.

.
– А мне бабушка рассказывала, что однажды ночью услышала поскрипывание и шёпот у своих окон. Когда выглянула – увидела фигуру в сером плаще, с глазами, светящимися в темноте. Тогда она подумала, что это сам лесник пришёл предупредить о приближающейся беде, и очень испугалась. А через два месяца её мужа в лесу волки загрызли, – сказала Алёна.
Вдруг где-то совсем рядом послышался протяжный крик совы, и голоса ребят мгновенно смолкли.
 Только Серёжа натянуто и громко рассмеялся:
– Враки всё это, – заявил он. – Бабкины россказни.
– Ты что, совсем привидений не боишься? – повернула к нему круглое лицо Алёна.
– Да нет никаких привидений, – ответил он. – Люди их сами выдумали, чтобы пугать друг друга. А отец вообще говорит, что бояться нужно живых, а не мёртвых.
– Ну если ты такой смелый, – подзадорил Сергея Федька Турок, – сходи прямо сейчас в старую Гаврилихину усадьбу, принеси нам что-нибудь из подвала. Вот где точно какая-то чертовщина творится. Особенно с тех пор, как там поселилась эта чёрная ведьма. Теперь мы больше туда не ногой. А раньше пару раз с Михой лазали туда через окно. Там у самых «волчьих глаз» есть подвал, глубокий – страсть. А у него всего одно маленькое окошечко, совсем малюсенькое, как книжка, наверное.
– А что это за «Волчьи глаза»? – спросила его Анюта.
– Там постройка есть с двумя окнами, которые выходят на задворки. Раньше, когда в усадьбе жила старая Гаврилиха, она самогоном торговала и часто включала там свет. Поэтому эти окна начинали светиться жёлтым светом, совсем как глаза волка. Вот их так и прозвали. Далеко их видно было, даже из леса, – рассказала ей Ева, не раз слышавшая эту историю от матери и отца.
– Ну и что там, в подвале? – спросил Федьку Сергей.
– Откуда мне знать? – пожал плечами Турок. – Может, клад какой зарыт, а может там добро какое-нибудь лежит. Мы ничего не увидели, а потом нам вдруг так жутко стало, что мы сразу оттуда убежали.
– Я не убегу, – сказал Сергей.
– Ой, ты куда? – испуганно вскрикнула Вероника. – Серёжа, не ходи туда! Я боюсь!
– Не бойся, я скоро! – пообещал Сергей и через минуту скрылся во мраке.
***
Люба ставила пирог в печку, когда зазвонил телефон. На экране высветилось знакомое имя — Антон, муж её старшей сестры Шуры. Она мгновенно ощутила беспокойство, так как редко получала звонки от него, особенно в вечернее время.
– Привет, Антон, – она взяла трубку, приветливо поздоровавшись с зятем. – Рада тебя слышать. Как вы там поживаете?
– Люба, здравствуй, – голос Антона прозвучал напряжённо и устало. – Мне нужна твоя помощь. Ты говорила, что я всегда могу на тебя рассчитывать, правда?
Люба кивнула, хотя Антон этого не видел.
– Конечно. Рассказывай, что происходит?
– Люба, с Шурой что-то происходит, а я не могу понять, что, – Антон вздохнул. – Она стала совсем другой. Просто не могу узнать её. Раньше она была жизнерадостной, неугомонной, заботливой, а теперь ходит рассеянная, злится на меня без причины и часто плачет. А сегодня... сегодня она сказала, что хочет уйти из семьи.
Люба почувствовала, как по телу пробежал холодок. Неужели Шура, которая столько лет была счастливой женой и матерью, вдруг решила все бросить и отказаться от своей семьи?
– Уйти? – переспросила она, стараясь удержать голос ровным. – Но почему? Вы поссорились, Антон?
– Да нет же, говорю тебе. Все началось внезапно. Как будто её кто-то взял и переключил. Я пытался понять, что происходит, но она не хочет разговаривать со мной. Просто говорит, что устала и мы все ей надоели. Она не похожа на себя, и я испугался, Люба. Честно, не знаю, что делать.
– Слушай, Антон, – Люба сделала глубокий вдох. – Я поговорю с ней. Подумаю, как помочь. Ты тоже постарайся сохранять спокойствие и не давить на неё.
– Спасибо, Люба, – тихо сказал Антон. – Надеюсь, что тебя она услышит.
***
Громко звякнувший замок заставил Ксению вздрогнуть, и она поднялась на ноги, чтобы встретить свою мучительницу лицом к лицу. А та принесла ей миску перловой каши, бутылку воды и кусок хлеба.
– Ешь, – поставила она еду на деревянный табурет, з