18.07.2026 16:41
Полынь - 46 – Слушай, я тебя помню, – проговорил Стас.
Полынь - 46 – Слушай, я тебя помню, – проговорил Стас. – Ты Мишка? А я дядя Стас.
– Да, – кивнул мальчик. – Только я Митька.
– Ну да, Митька…
Стас подхватил мальчика на руки, отнёс в машину и усадил на переднее сиденье, потом включил обогрев. Уже через несколько минут малыш перестал дрожать и громко шмыгал носом, вытирая его грязным мокрым рукавом.
– Мить, а что ты делаешь на улице один в такое время?
Мальчик приподнял и опустил худенькие плечи:
– Тётя Вера на работу ушла, в ночную. А мы дома остались. А дядя Коля сказал, что он пошёл в гараж. Он всегда туда ходит. Потому что там его мужики. А они… Вовка, Саша и Катя не захотели со мной играть.
Мальчик снова шмыгнул носом и потёр ладошкой и без того чумазое лицо.
– Они сказали… сказали, что от меня воняет, – мальчик вздохнул. – И выгнали на улицу. Сказали: «Иди помойся, вон там дождь идёт!» А я… я не воняю…
– И долго ты уже на улице?
– Не знаю, – Митька пожал плечами. – Я домой боялся идти – там Вовка. Он побьёт меня. Только тут тоже страшно. И холодно. И темно.
Стас стиснул зубы. Его захлестнула страшная злость на Вовку, тётку и этого дядю Колю, и ему стоило немалых усилий взять себя в руки.
– Ладно, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Разберёмся. Ты, наверное, голодный?
Митька кивнул, быстро и жадно, словно только сейчас вспомнил, что сегодня, кажется, так ничего и не ел.
– Хорошо. Сейчас мы с тобой поедем…
– К тёте Наде? – обрадовался мальчик.
– Нет, Мить. В другое место.
– А тётя Надя скоро вернётся? – продолжал допытываться Митька. – Я по ней соскучился. Она всегда добрая была. И от неё вкусно пахло пирожками. С капустой…
Стас сглотнул. В горле встал горький ком.
– Я тоже по ней скучаю, Мить, – ответил он коротко и крепче сжал руль. – Но она к нам уже не вернётся…
По дороге согревшегося Митьку укачало и к тому времени, когда впереди замаячили жёлтые огни придорожного отеля, он так крепко спал, что, припарковавшись, Стас не с первого раза сумел разбудить его.
Стас отвёл мальчика в кафе, усадил на стул и сделал заказ.
– Ничего себе! Стас! Что-то ты зачастил к нам, – удивлённая Василина подошла к ним и присела рядом. – Не думала, что у тебя есть сын. Симпатичный. И на тебя очень похож. А кто его мать? Где она?
– Не твоего ума дело, – буркнул Стас, не глядя на неё. – Мой номер свободен?
– Кажется, да, – Василина жеманно повела плечами.
– Скажи, что я продляю его.
– Хорошо, – она ушла, но вскоре вернулась: – Порядок. Можете заселяться.
– Спасибо, – коротко бросил Стас. – А теперь извини, но мы хотим спокойно поесть.
Однако Василина не спешила уходить. Она смотрела, с каким аппетитом ест Митька, и вдруг сказала негромко:
– Стас, я хочу оставить ребёнка.
Стас резко повернул голову. В глазах его вспыхнуло недоумение.
– Что?
– Рожу себе такого же симпатягу, – Василина кивнула на Митьку. – Ты вон как на своего смотришь. И Полинка рада будет.
Стас кивнул, дождался, когда Митька поест и отвёл его в номер. Помог мальчику раздеться, уложил на кровать и укутал тёплым одеялом. Митька почти мгновенно закрыл глаза – усталость и сытость взяли своё. Дыхание стало ровным и глубоким.
Но Стас не спал. Он ещё долго стоял у окна и думал, что жизнь очень странная штука. Как оказалось, что он находится сейчас здесь, с этим мальчишкой, в этом дешёвом отеле? Какими путями судьба свела их в этом месте? Ведь Митька просто ребёнок. А он тот, кого все боятся. Стас Вепрев. Не человек. Вепрь.
Ночь тянулась бесконечно. Мысли путались. Дождь всё барабанил по стеклу, струи стекали вниз, смывая грязь с асфальта. Стас вспомнил Милу, её улыбку и тонкую руку в своей ладони. Вспомнил Надю и то, с какой щемящей нежностью она рассказывала о Митьке. И вот нет Милы и нет Надежды, а мальчик остался. Чужой, забытый, промокший под дождём. Никому не нужный…
Стас повернулся и посмотрел на кровать. Митька пошевелился во сне, что-то пробормотал и натянул одеяло до самого подбородка. Стас сделал глубокий вдох. Ему тоже нельзя приближать к себе этого мальчишку, он не тот человек, кто может взять на себя отве
– Да, – кивнул мальчик. – Только я Митька.
– Ну да, Митька…
Стас подхватил мальчика на руки, отнёс в машину и усадил на переднее сиденье, потом включил обогрев. Уже через несколько минут малыш перестал дрожать и громко шмыгал носом, вытирая его грязным мокрым рукавом.
– Мить, а что ты делаешь на улице один в такое время?
Мальчик приподнял и опустил худенькие плечи:
– Тётя Вера на работу ушла, в ночную. А мы дома остались. А дядя Коля сказал, что он пошёл в гараж. Он всегда туда ходит. Потому что там его мужики. А они… Вовка, Саша и Катя не захотели со мной играть.
Мальчик снова шмыгнул носом и потёр ладошкой и без того чумазое лицо.
– Они сказали… сказали, что от меня воняет, – мальчик вздохнул. – И выгнали на улицу. Сказали: «Иди помойся, вон там дождь идёт!» А я… я не воняю…
– И долго ты уже на улице?
– Не знаю, – Митька пожал плечами. – Я домой боялся идти – там Вовка. Он побьёт меня. Только тут тоже страшно. И холодно. И темно.
Стас стиснул зубы. Его захлестнула страшная злость на Вовку, тётку и этого дядю Колю, и ему стоило немалых усилий взять себя в руки.
– Ладно, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Разберёмся. Ты, наверное, голодный?
Митька кивнул, быстро и жадно, словно только сейчас вспомнил, что сегодня, кажется, так ничего и не ел.
– Хорошо. Сейчас мы с тобой поедем…
– К тёте Наде? – обрадовался мальчик.
– Нет, Мить. В другое место.
– А тётя Надя скоро вернётся? – продолжал допытываться Митька. – Я по ней соскучился. Она всегда добрая была. И от неё вкусно пахло пирожками. С капустой…
Стас сглотнул. В горле встал горький ком.
– Я тоже по ней скучаю, Мить, – ответил он коротко и крепче сжал руль. – Но она к нам уже не вернётся…
По дороге согревшегося Митьку укачало и к тому времени, когда впереди замаячили жёлтые огни придорожного отеля, он так крепко спал, что, припарковавшись, Стас не с первого раза сумел разбудить его.
Стас отвёл мальчика в кафе, усадил на стул и сделал заказ.
– Ничего себе! Стас! Что-то ты зачастил к нам, – удивлённая Василина подошла к ним и присела рядом. – Не думала, что у тебя есть сын. Симпатичный. И на тебя очень похож. А кто его мать? Где она?
– Не твоего ума дело, – буркнул Стас, не глядя на неё. – Мой номер свободен?
– Кажется, да, – Василина жеманно повела плечами.
– Скажи, что я продляю его.
– Хорошо, – она ушла, но вскоре вернулась: – Порядок. Можете заселяться.
– Спасибо, – коротко бросил Стас. – А теперь извини, но мы хотим спокойно поесть.
Однако Василина не спешила уходить. Она смотрела, с каким аппетитом ест Митька, и вдруг сказала негромко:
– Стас, я хочу оставить ребёнка.
Стас резко повернул голову. В глазах его вспыхнуло недоумение.
– Что?
– Рожу себе такого же симпатягу, – Василина кивнула на Митьку. – Ты вон как на своего смотришь. И Полинка рада будет.
Стас кивнул, дождался, когда Митька поест и отвёл его в номер. Помог мальчику раздеться, уложил на кровать и укутал тёплым одеялом. Митька почти мгновенно закрыл глаза – усталость и сытость взяли своё. Дыхание стало ровным и глубоким.
Но Стас не спал. Он ещё долго стоял у окна и думал, что жизнь очень странная штука. Как оказалось, что он находится сейчас здесь, с этим мальчишкой, в этом дешёвом отеле? Какими путями судьба свела их в этом месте? Ведь Митька просто ребёнок. А он тот, кого все боятся. Стас Вепрев. Не человек. Вепрь.
Ночь тянулась бесконечно. Мысли путались. Дождь всё барабанил по стеклу, струи стекали вниз, смывая грязь с асфальта. Стас вспомнил Милу, её улыбку и тонкую руку в своей ладони. Вспомнил Надю и то, с какой щемящей нежностью она рассказывала о Митьке. И вот нет Милы и нет Надежды, а мальчик остался. Чужой, забытый, промокший под дождём. Никому не нужный…
Стас повернулся и посмотрел на кровать. Митька пошевелился во сне, что-то пробормотал и натянул одеяло до самого подбородка. Стас сделал глубокий вдох. Ему тоже нельзя приближать к себе этого мальчишку, он не тот человек, кто может взять на себя отве