22.07.2026 14:53
будут, – сказала Валентина, боясь, что семья уедет и не вернётся.
будут, – сказала Валентина, боясь, что семья уедет и не вернётся.
Сергей кивнул и вышел на улицу. Деревня Сосновка была небольшой, как и Михайловка, жителей на тысячу, не больше. Домишки маленькие, дворцов не видать. Кто же пустит их тут к себе. Сергей пошёл вдоль по улице, свернул в проулок, увидел женщину, у двора которой стоял трактор, и поинтересовался у неё насчёт жилья. Та посоветовала сходить к Демидову Петру, у него недавно мать умерла, дом её пустой стоит.
– Может и разрешит он там пожить, – пожала женщина плечами.
– Здорово, земляк! Ты что это тут мою сеструху обхаживаешь? – из калитки вышел молодой мужчина и протянул Сергею руку. – Иван Кашин!
– Сергей Гурьянов, – ответил на рукопожатие тот.
Лицо у Ивана было широкое, грубоватое, но приятное, а карие глаза смотрели на мир с живой и острой хитринкой.
– А ты чей, Серёга? – добродушно, но с нескрываемым любопытством поинтересовался Иван. – Не из местных, вижу. К кому пожаловал?
– Да мы с женой и дочкой к Валентине Клепиковой приехали, – Сергей кивнул в ту сторону, откуда пришёл. – Дочка у нас больна. А бабку вашу хвалят люди. Вот теперь хочу на неделю жильё снять.
Иван присвистнул, покачал головой.
– Слыхала, Лидка? Клепичку нашу хвалят. Ну ладно бабьё сдуру всему верит, но ты-то мужик? Куда смотришь? Какая порча, ты что, в средневековье живёшь?
Сергей вспыхнул.
– А у тебя дочь на глазах умирала?! – сказал он, жёстко выговаривая каждое слово. – Ты видел, как она тает, а врачи руками разводят? Я сам не верил, пока своими глазами не увидел, как эта бабка яйцо покатала, и в нём, мать твою, вонючий зелёный комок плавал! Тут, брат, в чёрта и ведьму поверишь, самому сатане душу отдашь, лишь бы беду отвести!
Иван задумчиво почесал затылок, но потом резко махнул рукой.
– Вранье это всё, как говорится. Протухло яйцо вот и позеленело, и воняло тоже поэтому. Нельзя же всему верить. Особенно Клепичке. Дурная она баба, злая. И в лечении ни черта не смыслит, какая там знахарка? Она с деревенских девок деньги за привороты да отвороты собирает, а те, дуры, ей и верят. А если хочешь нормальной помощи, я тебе вот, что скажу: живёт в лесу Полина. Вот она знатная травница и грамотная. И людям помогает по-настоящему. Лидка, скажи!
– Вообще-то да, – кивнула сестра, подтверждая слова брата. – Мой свекор лежал уже, вставать не мог, от еды его отворотило, вообще ничего есть не мог. Врачи всё от язвы желудка лечили. А позвали Полинку, она сразу сказала, что червь в нем завёлся. Своими травками его поить начала, корни какие-то молола, с ложки свёкру давала, и всё. Подняла его на ноги. А червь и вправду был, такая страсть, что не передать. А свёкор быстро на поправку пошёл, теперь опять здоровый, как конь. Вот и думайте, если б не Полинка, уже б и не жил на свете.
– Хочешь, покажу тебе, как туда доехать? – спросил Сергея Иван.
Тот нахмурился, недоверчиво глянул на тракториста.
– А почему она в лесу живёт? У неё что, нормального дома нет?
– Был у неё дом, да сгорел, – Иван пожал плечами, достал сигарету, прикурил, затянулся. – А Полинка – девка гордая, на поклон ни к кому не пошла, вот и поселилась в старой охотничьей избушке. Сама по себе живёт, никому не кланяется. Я вчера к ней ездил, тётку Ульяну Михайловскую возил.
Сергей удивился:
– Полина – девка? Молодая то есть? Не старуха?
– Молодая, – усмехнулся Иван. – И красивая, зараза, как говорится. Да сам увидишь. Только учти: часть пути по-всякому придётся пешком пройти. Дорога туда плохонькая, телега разве пройдёт, да мой зверюга, – он похлопал ладонью по колесу трактора. – Но до развилки только. А дальше тропка. Километра полтора, не больше.
Сергей задумался. В голове крутились слова Клепички о порче на смерть, о страшном обряде, о шести днях. А теперь ещё этот тракторист говорит, что она шарлатанка. Кому верить?
– Забирай своих, поезжай к Полине, – твёрдо сказал Иван, перехватив его взгляд. – Спасибо потом скажешь.
Сергей кивнул, резко развернулся и зашагал назад, к дому Клепички. Он толкнул дверь и ещё с порога услышал плач дочери. Катя сидел
Сергей кивнул и вышел на улицу. Деревня Сосновка была небольшой, как и Михайловка, жителей на тысячу, не больше. Домишки маленькие, дворцов не видать. Кто же пустит их тут к себе. Сергей пошёл вдоль по улице, свернул в проулок, увидел женщину, у двора которой стоял трактор, и поинтересовался у неё насчёт жилья. Та посоветовала сходить к Демидову Петру, у него недавно мать умерла, дом её пустой стоит.
– Может и разрешит он там пожить, – пожала женщина плечами.
– Здорово, земляк! Ты что это тут мою сеструху обхаживаешь? – из калитки вышел молодой мужчина и протянул Сергею руку. – Иван Кашин!
– Сергей Гурьянов, – ответил на рукопожатие тот.
Лицо у Ивана было широкое, грубоватое, но приятное, а карие глаза смотрели на мир с живой и острой хитринкой.
– А ты чей, Серёга? – добродушно, но с нескрываемым любопытством поинтересовался Иван. – Не из местных, вижу. К кому пожаловал?
– Да мы с женой и дочкой к Валентине Клепиковой приехали, – Сергей кивнул в ту сторону, откуда пришёл. – Дочка у нас больна. А бабку вашу хвалят люди. Вот теперь хочу на неделю жильё снять.
Иван присвистнул, покачал головой.
– Слыхала, Лидка? Клепичку нашу хвалят. Ну ладно бабьё сдуру всему верит, но ты-то мужик? Куда смотришь? Какая порча, ты что, в средневековье живёшь?
Сергей вспыхнул.
– А у тебя дочь на глазах умирала?! – сказал он, жёстко выговаривая каждое слово. – Ты видел, как она тает, а врачи руками разводят? Я сам не верил, пока своими глазами не увидел, как эта бабка яйцо покатала, и в нём, мать твою, вонючий зелёный комок плавал! Тут, брат, в чёрта и ведьму поверишь, самому сатане душу отдашь, лишь бы беду отвести!
Иван задумчиво почесал затылок, но потом резко махнул рукой.
– Вранье это всё, как говорится. Протухло яйцо вот и позеленело, и воняло тоже поэтому. Нельзя же всему верить. Особенно Клепичке. Дурная она баба, злая. И в лечении ни черта не смыслит, какая там знахарка? Она с деревенских девок деньги за привороты да отвороты собирает, а те, дуры, ей и верят. А если хочешь нормальной помощи, я тебе вот, что скажу: живёт в лесу Полина. Вот она знатная травница и грамотная. И людям помогает по-настоящему. Лидка, скажи!
– Вообще-то да, – кивнула сестра, подтверждая слова брата. – Мой свекор лежал уже, вставать не мог, от еды его отворотило, вообще ничего есть не мог. Врачи всё от язвы желудка лечили. А позвали Полинку, она сразу сказала, что червь в нем завёлся. Своими травками его поить начала, корни какие-то молола, с ложки свёкру давала, и всё. Подняла его на ноги. А червь и вправду был, такая страсть, что не передать. А свёкор быстро на поправку пошёл, теперь опять здоровый, как конь. Вот и думайте, если б не Полинка, уже б и не жил на свете.
– Хочешь, покажу тебе, как туда доехать? – спросил Сергея Иван.
Тот нахмурился, недоверчиво глянул на тракториста.
– А почему она в лесу живёт? У неё что, нормального дома нет?
– Был у неё дом, да сгорел, – Иван пожал плечами, достал сигарету, прикурил, затянулся. – А Полинка – девка гордая, на поклон ни к кому не пошла, вот и поселилась в старой охотничьей избушке. Сама по себе живёт, никому не кланяется. Я вчера к ней ездил, тётку Ульяну Михайловскую возил.
Сергей удивился:
– Полина – девка? Молодая то есть? Не старуха?
– Молодая, – усмехнулся Иван. – И красивая, зараза, как говорится. Да сам увидишь. Только учти: часть пути по-всякому придётся пешком пройти. Дорога туда плохонькая, телега разве пройдёт, да мой зверюга, – он похлопал ладонью по колесу трактора. – Но до развилки только. А дальше тропка. Километра полтора, не больше.
Сергей задумался. В голове крутились слова Клепички о порче на смерть, о страшном обряде, о шести днях. А теперь ещё этот тракторист говорит, что она шарлатанка. Кому верить?
– Забирай своих, поезжай к Полине, – твёрдо сказал Иван, перехватив его взгляд. – Спасибо потом скажешь.
Сергей кивнул, резко развернулся и зашагал назад, к дому Клепички. Он толкнул дверь и ещё с порога услышал плач дочери. Катя сидел