Полынь - 51 Оставив жену и дочь у Полины, Сергей уехал в город и вернулся к охотничьей избушке только к вечеру.
Чуть ли не до полуночи Полина изучала документы Кати: выписки из больниц, результаты анализов, заключения врачей. Она хмурилась, перечитывала одни и те же строки, потом откладывала бумаги и снова брала их в руки.
– Скажите, – спросила она, наконец, обращаясь к Людмиле, – до болезни у Кати был какой-то сильный испуг? Или горе? Она потеряла кого-то близкого?
Людмила вздрогнула, переглянулась с Сергеем.
– Да, – ответила она тихо. – Год назад умерла её подружка, наша маленькая соседка, у неё были проблемы с сердцем. Катя очень тяжело перенесла это.
Полина кивнула, будто ожидала этого ответа, а утром, едва забрезжил рассвет, накинула старую куртку и направилась в Сосновку, где жил фермер, Василий Егорович Анисин.
– Полина! – встретил он её обрадованным возгласом. – Легка на помине! А я как раз вчера к тебе на хутор заезжал, хотел опять бальзам для спины попросить. Мой-то уже закончился. А там только пожарище и осталось. Я искать тебя собирался, а ты сама пришла!
– Здравствуйте, Василий Егорович, – улыбнулась Полина. – Да что меня искать? Я в охотничьей избушке живу.
– Одна? Да ты что? Как же так-то? Девчонка молодая, одна в лесу. Нехорошо это…
Полина повела плечами:
– Ничего, мне не страшно. Да и не одна я, гости у меня. Я потому к вам с просьбой и пришла. Мне бы мёду липового, прополиса немного и козьего молока. Девочка у меня живёт больная, силы ей восстанавливать надо.
– Девочка? – удивился старик. – Какая девочка?
– Городские приехали, – коротко объяснила Полина. – Беда у них, дочка тает на глазах. Вот я и пытаюсь помочь. Сколько я вам должна буду?
– Да бог с тобой, дочка… – Василий Егорович махнул рукой. – Ничего не надо. Мы ведь с тобой привыкли помогать друг другу.
Он собрал всё, что нужно, и протянул ей:
– Так всё бери, – сказал он, подавая то, что она просила. – Ты ведь людей лечишь. Господь тебе в помощь. И про меня, старика, не забывай. После смерти дочери и внучки я ведь совсем один остался.
– Не забуду, – сказала Полина, искренне поблагодарив его. – А бальзам я сделаю, Василий Егорович, и сама принесу вам.
Вернувшись в лес, она накопала нужных корешков, а дома приготовила питьё для Кати и сварила ей кашу на козьем молоке. Девочка пила лекарства послушно, без капризов, и впервые за долгое время с удовольствием поела. Родители не могли нарадоваться на неё и часто заглядывали в избушку, чтобы проверить, как она себя чувствует.
Вечером, когда стемнело, Полина вышла на крыльцо, где сидели Людмила и Сергей, и сказала негромко:
– Я хочу попросить вас об одном. Оставьте Катю со мной на несколько дней. У меня тут лес, покой, свежий воздух. Она будет пить отвары, дышать хвоей, спать в тишине. Это ей сейчас нужнее любых лекарств. Вы же пришли ко мне – значит, доверяете?
Людмила и Сергей переглянулись, смущённые. Сергей почесал затылок, думая, как возразить на это, но Катя, услышавшая разговор из избушки, выбежала на крыльцо и обхватила его за шею:
– Мама, папа, я хочу остаться! Мне тут хорошо. И Полина хорошая.
Но Людмила покачала головой:
– Нет-нет, вы что! Я же с ума сойду!
– Разве мы вам мешаем? – спросил Полину Сергей, но, поймав её взгляд, замолчал. А потом сказал: – Мы подумаем и скажем вам завтра…
Они уехали на следующий день, оставив Катю с Полиной. Вернулись через четыре дня и не узнали свою дочку. У девочки порозовели щёки, глаза заблестели, она бегала по поляне за бабочкой и смеялась.
– Она уже две ночи спит спокойно и встаёт отдохнувшей, – рассказала Полина. – Появляется аппетит.
– Что с ней было, Полина? – спросил Сергей, сжимая руки жены. – Что врачи проглядели?
Полина помолчала, подбирая слова.