Прислуга — Короче, Юлька, остались мы с тобой на бобах.

Прислуга — Короче, Юлька, остались мы с тобой на бобах. Хозяйка позвонила, сказала, чтобы вещи собирали до конца недели. Всё-таки продает она свою «хрущевку», нашелся покупатель.
Муж Илья пришёл с работы такой хмурый. Новость была из разряда «хуже не придумаешь».
— И что нам теперь делать? — я растерянно опустилась на табуретку. — Будем искать новую квартиру? Прямо завтра побегу по объявлениям.
— Понимаешь, Юль, — Илья тяжело вздохнул и начал мерить шагами нашу крохотную кухоньку, — нам никто не будет сдавать жилье по такой цене, как Жанна. Ты цены на съём видела сейчас? А у нас ремонт в новостройке нынче все деньги съедает. Каждая копейка в штукатурку влетает.
— А что, если переехать… прям в неё, в нашу квартиру? — я с надеждой посмотрела на мужа. — Ну, поставим раскладушку, купим плитку электрическую.
— Юль, ты что, вообще, что ли? — Илья остановился и посмотрел на меня как на сумасшедшую. — Там голые бетонные стены, пылища и пока ещё никаких коммуникаций. Ни унитаза, ни крана. Как мы жить-то будем? Как в каменном веке, с костром посередине гостиной?
— И что ты предлагаешь? Под мост идти?
— Есть один вариант, — Илья загадочно замолчал, изучая узор на линолеуме.
— Какой? Давай, выкладывай, не томи.
— Мама предлагала пожить у неё. Сказала, места хватит, чего нам деньги чужим людям отдавать.
Меня будто током прошибло.
— Не-е, Илья, этот вариант — определенно нет! Даже не заикайся!
— Почему? Мама у меня мировая женщина.
— Я не хочу напрягать твою маму, Илья. У неё свой уклад, свои привычки. Тем более с ней ребенок живёт…
— Ребенок??? — Илья аж поперхнулся. — Юля, этому «ребенку» тридцать пять!
Муж имел в виду своего старшего брата Борю. Боря был личностью выдающейся: он «искал себя». Искал долго, тщательно, в основном на диване перед телевизором, пока Мария Семеновна, моя свекровь, подносила ему горячие пирожки.
— Всё равно не хочу, — продолжала упираться я, чувствуя, как внутри нарастает нехорошее предчувствие. — Мне кажется, мы не уживемся. Две хозяйки на одной кухне — это же классика жанра, Илья. Закончится всё скандалом.
— Ну, с таким настроем… — муж обиженно поджал губы. — Я же как лучше хочу. Чтобы быстрее ремонт закончить и в своё въехать. А ты сразу в штыки.
— Нормальный у меня настрой. Просто я думаю наперёд. Я знаю твою маму, она женщина… энергичная.
— Да ну тебя! Вечно ты всё усложняешь.
Муж обиделся всерьёз. Весь вечер ходил по квартире как тень, со мной не разговаривал, только тяжело вздыхал, когда проходил мимо. Я честно пыталась придумать другие варианты: звонила знакомым, мониторила сайты, но реальность была сурова. Либо отдавать ползарплаты за чужие стены, либо… Мария Семеновна.
Через два дня я сдалась.
— Ладно, — сказала мужу. — Звони маме. Но это временно! Пока другой вариант не найдём.
— Да не бойся ты, Юль, всё будет хорошо! — Илья сразу засиял и полез обниматься. — Зато представь, какая экономия! Да и мама только рада будет.
И мне в тот момент очень хотелось верить, что всё действительно будет хорошо...
***
— Привет, мои хорошие! Наконец-то доехали! — Мария Семеновна расплылась в такой широкой и лучезарной улыбке, когда мы затаскивали сумки в её прихожую, что я на секунду даже устыдилась своих страхов.
Она бодро показала нам комнату — бывшую детскую Илюши, где всё еще стояли его старые учебники. А потом сразу взяла меня в оборот.
— Юля, а ты чего стоишь, как неродная? Давай на кухню дуй. Там картошечка в мундире сварилась, надо на стол накрывать! Ты теперь не гостья тут, а член семьи!
Мне сначала даже понравился такой подход. «Своя в доску» — подумала я. В принципе, я так и собиралась: помогать свекрови во всём, раз уж мы живём у неё на птичьих правах и денег за постой она не берет.
И поначалу всё шло как по маслу. В свободное от работы время я, как прилежная пчелка, летала по дому: тут подмету, там суп сварю, Илье и Боре рубашки поглажу. Мария Семеновна только похваливала: «Ой, какая у Илюшки жена справная!».
Но постепенно я начала замечать странные вещи. Стоило мне зайти на кухню, как свекровь тут же вс