21.06.2026 13:47
Про полицию - я их теперь обожаю, аки ангелы явились в наш дом позавчера вечером, стучали - чуть забор не снесли.
Про полицию - я их теперь обожаю, аки ангелы явились в наш дом позавчера вечером, стучали - чуть забор не снесли.
А все для того, чтобы предупредить, что в адрес моего ребёнка совершаются мошеннические действия.
Откуда они узнали, я и не спросила, только из больницы с Кешей вернулись, слезы-сопли себе вытирала.
Да они бы и не ответили, думаю. Подозреваю, что мониторят соцсети детей, и правильно делают!
Позвали деточку.
«Кто-то незнакомый связывался с вами в последние дни?»
«Не беспокойтесь, все уже на контроле у ФСБ, они работают, разглашать вам не имею права, ибо вы просто полиция, мне куратор запретил».
Ну тут я по спинке дивана прям в прихожей и сползла.
Это мы потом узнали, что две недели эти кураторы вели ребёнка практически ежеминутно.
Звонками, сообщениями в ВК, видеоконференциями.
Давали задания, требовали выполнения, надо было все время быть на связи.
У меня слов кроме матерных и закатанных к затылку глаз не было. А ещё хотелось дать по башке подростку, ибо никакой информации сотрудникам полиции, которые приехали прям к нашему дому на настоящей полицейской машине, ребёнок давать не собирался. Тайна следствия.
Но сотрудник тертый калач, не мне, ахальщице, чета.
Чеканным тоном сообщил, что у него второй уровень допуска, и информацию о следствии ФСБ ему доверить можно.
Ну и дальше мы узнали такое, от чего волосы зашевелились, и до сих пор шевелятся.
А все для того, чтобы предупредить, что в адрес моего ребёнка совершаются мошеннические действия.
Откуда они узнали, я и не спросила, только из больницы с Кешей вернулись, слезы-сопли себе вытирала.
Да они бы и не ответили, думаю. Подозреваю, что мониторят соцсети детей, и правильно делают!
Позвали деточку.
«Кто-то незнакомый связывался с вами в последние дни?»
«Не беспокойтесь, все уже на контроле у ФСБ, они работают, разглашать вам не имею права, ибо вы просто полиция, мне куратор запретил».
Ну тут я по спинке дивана прям в прихожей и сползла.
Это мы потом узнали, что две недели эти кураторы вели ребёнка практически ежеминутно.
Звонками, сообщениями в ВК, видеоконференциями.
Давали задания, требовали выполнения, надо было все время быть на связи.
У меня слов кроме матерных и закатанных к затылку глаз не было. А ещё хотелось дать по башке подростку, ибо никакой информации сотрудникам полиции, которые приехали прям к нашему дому на настоящей полицейской машине, ребёнок давать не собирался. Тайна следствия.
Но сотрудник тертый калач, не мне, ахальщице, чета.
Чеканным тоном сообщил, что у него второй уровень допуска, и информацию о следствии ФСБ ему доверить можно.
Ну и дальше мы узнали такое, от чего волосы зашевелились, и до сих пор шевелятся.