Ночной вызов.
Подъезд старый, пахнет сыростью и варёной картошкой.
Открывает дверь женщина в халате, глаза заплаканные:
«Он с ночи мучается… тошнит, живот раздуло, стула нет третий день…»
На кровати лежит мужчина, 75 лет.
Бледный, потный, дыхание частое.
Живот вздут, напряжён, к любому прикосновению - боль.
Всё классика - острая кишечная непроходимость.
Пульс частый, давление падает, лицо осунувшееся.
На тумбочке - кружка с водой, таблетки, градусник.
Жена тихо говорит:
«Он думал, отравился… пил уголь, потом слабительное… хуже стало.»
Рвота повторная.
Тяжёлый, зловонный запах - кишечное содержимое.
Это тот момент, когда и пациент, и воздух в комнате говорят одно:пора ехать.
Ставим вену, капаем физраствор, кислород.
Никакой еды, никаких лекарств - только покой.
Аккуратно переносим на носилки, жена следом - плачет, но молча.
В приёмном покое передаю дежурному врачу.
Короткий доклад, карточка, показатели.
Пациента принимают сразу, без очереди.
Он на секунду открывает глаза и хрипло говорит:
«Спасибо, девочка…»
Голос реанимации. Подписывайся.