29.05.2026 10:23
Звонок: «Хрипит, судороги, потерял сознание».
Звонок: «Хрипит, судороги, потерял сознание».
Мы летим - мигалки, трасса, пустая дорога, сердце колотится,
потому что, возможно, там - человек между жизнью и смертью.
Приезжаем.
А там… ритуальная служба.
Уже приехали, уже «всё сделали».
Мужчина мёртв несколько часов, мать в шоке, а «похоронщики» просто вызвали скорую,
чтобы ускорить оформление.
Вот скажите, как это назвать?
Мы рискуем на дорогах, нарушаем, влетаем в повороты,
едем на пределе - ради живых.
А тратим эти минуты на тех, кто уже ушёл.
Пока где-то - реальный вызов, настоящий,
где человек ещё дышит, но не дождался.
Хочется кричать.
Когда уже начнут штрафовать за такие ложные вызовы?
Когда перестанут использовать скорую как «удобный инструмент» для бумаг и формальностей?
Каждый раз в таких ситуациях внутри всё переворачивается.
Мы не просто бригада - мы люди, у которых каждая минута может стоить жизни.
И когда едем впустую - это не просто раздражение.
Это злость. Это боль. Это бессилие.
Голос реанимации. Подписывайся.
Мы летим - мигалки, трасса, пустая дорога, сердце колотится,
потому что, возможно, там - человек между жизнью и смертью.
Приезжаем.
А там… ритуальная служба.
Уже приехали, уже «всё сделали».
Мужчина мёртв несколько часов, мать в шоке, а «похоронщики» просто вызвали скорую,
чтобы ускорить оформление.
Вот скажите, как это назвать?
Мы рискуем на дорогах, нарушаем, влетаем в повороты,
едем на пределе - ради живых.
А тратим эти минуты на тех, кто уже ушёл.
Пока где-то - реальный вызов, настоящий,
где человек ещё дышит, но не дождался.
Хочется кричать.
Когда уже начнут штрафовать за такие ложные вызовы?
Когда перестанут использовать скорую как «удобный инструмент» для бумаг и формальностей?
Каждый раз в таких ситуациях внутри всё переворачивается.
Мы не просто бригада - мы люди, у которых каждая минута может стоить жизни.
И когда едем впустую - это не просто раздражение.
Это злость. Это боль. Это бессилие.
Голос реанимации. Подписывайся.