Закон есть.

Закон есть. Денег нет. Привычки старые.

Почти два года назад в России приняли закон о государственно-частном партнерстве в сфере космической деятельности. На XVIII международной конференции «SatelliteS» от Comnews участники рынка ответили честно: закон есть, примеров его применения – нет.

Николай Севастьянов, генконструктор системы «Ямал»:

Закон-то принят, но привычки остались старые. Менять схему организации работы – это напрягаться. Кто-то должен быть буйный, который должен пробивать это дело, несмотря ни на что.

Он же рассказал, как в начале двадцатых «Ямал» пытался запустить концессионный проект в сфере ДЗЗ. Договорились обо всем, вышли на правительство. «Роскосмос» не поддержал, хотя все деньги шли на его же предприятия. Минфин заявил прямо: в космосе концессии быть не может. Проект умер. Закон, который формально допускал такую схему, не помог.

Второй барьер – содержательный. По словам Севастьянова, отрасль привыкла тратить, а не считать возврат:

Мы должны создавать экономически эффективные системы. Когда строим новые системы, мы привыкли тратить деньги и рассматривать только цикл создания системы. А дальше как получится. Но когда ты создаешь экономическую систему, ты должен рассматривать весь цикл. Мало, как говорят сейчас, искусство сделки совершить, организовать финансирование. Не только создать спутники, но и вернуть эти средства, продвинуть услуги на рынок и так далее.

Ксения Роздова из «Интерспутника» добавила исторический контраст. ГПКС по ее словам никогда не ждал закона о ГЧП – просто брал коммерческие кредиты, строил спутники, возвращал деньги из выручки. Система работала, потому что была понятна экономика.

Если система не понятна аудитории специалистов, хоть какой закон прими, она все равно будет кривая.

Андрей Манойло из «Гонца» признал, что компания прошла несколько финансовых моделей с ВЭБом и Сбером – до конца не дошли. Для малых частных компаний картина еще проще: Владимир Бодров из ОКБ «Пятое поколение» сказал, что им от государства нужны не деньги, а доступ к пусковым услугам. Зарабатывать они хотят сами.

Отдельным вопросом повис статус «Бюро 1440», компании, которая недавно запустила 16 спутников группировки «Рассвет», а до этого еще несколько тестовых миссий. Валентин Анпилогов из «ВИСАТ-ТЕЛ» спросил напрямую: это вообще ГЧП? Севастьянов ответил осторожно:

По внешним признакам – да. Начиналось как частная инициатива, но, чтобы поднять такой бюджет, государство их поддержало.

По оценке Севастьянова, в глобальной космической экономике лишь 25% – государственные бюджеты, 75% – частные инвестиции. Россия пока движется в обратном направлении.

Подписывайтесь на Телекоммуналка