История победы Татьяны: от диагноза к ремиссии

💪 История победы

Меня зовут Гильмутдинова Татьяна, я родилась 16 декабря 1970 года в Самарской обл. г Отрадного. Диагноз: С -50 (инвазивный рак правой молочной железы 3 В стадии. Сейчас я в ремиссии и вышла на работу!
В 1994 году я вышла замуж, родила сына, кормила грудью и была самой счастливой мамой на свете. Позже мне поставили диагноз фиброзо-кистозная мастопатия, и я наблюдалась и придерживалась лечения по назначенной схеме. Иногда по направлению посещала онкоцентр, где брали пункцию, и я успокаивалась, что ни чего критичного нет.

Зимой 2023 года начались проблемы с шейным хондрозом и поясничным отделом, начала кружиться голова. Сделала МРТ. В мае я заметила изменения в правой груди, сделав УЗИ, я обратилась к онкологу. Он не увидел ничего критичного и, зная мою работу проводником и нагрузку на позвоночник, рекомендовал обратиться к неврологу.

В первой половине сентября того же года уезжаю в отпуск для восстановления, но грудь не давала покоя, стала изменяться ареола. Вернувшись мне дали направление в Самарский онкологический центр. До поездки мне лечили «мастит» — воспаление по УЗИ.
02.11.2023 мне сделали пункцию и трепан-биопсию.
30.11.2023 озвучили диагноз: рак правой молочной железы 2 степени, после консилиума — стадия 3В. Я была с сыном. Выйдя из кабинета, ощущала, будто это происходит не со мной. Страх смерти, отрицание, бессилие, вопросы «за что?», «почему я?», обида, жалость к себе — всё это обрушилось сразу.

Дальше были 6 курсов химиотерапии.
Стали появляться люди разного возраста с разными профессиями, разного статуса делящиеся со мной своим опытом, силами и надеждами.
После 2-ой химии я думала, что не выживу, пока не обратилась к гастроэнтерологу. К вечеру я начала хоть немного есть, потом спать и видеть жизнь в других красках.

В апреле после 6й химии мне сделали операцию. После операции у меня полный патоморфоз. Я продолжаю лечение: таргетная терапия каждые 21 день до декабря 2024 года, затем — контрольные обследования.

В начале пути эмоционально было особенно тяжело: жалость к себе, обида на весь мир, страх перед «смертельным диагнозом», ощущение, что я одна. Со временем я стала задумываться: а как моим близким рядом со мной? Что чувствуют мама, сын, сестра, родные, когда я раздражена, когда не могу принять ситуацию? Люди живут с диабетом, с нарушением слуха, зрения — и продолжают жить.

Мне помогло общение. Меня добавили в чаты по моему диагнозу («Я люблю жизнь», «Следуй за мной», «Онкологики»), где можно было в любое время задать вопрос и получить ответ. Всё это, как вторая большая семья, где люди, кто уже прошёл этот путь, делились опытом. Я поняла, как важно не оставаться один на один со своими мыслями, не замыкаться и не жить в изоляции. Если у меня есть ресурс — я стараюсь быть полезной другим: помочь словом, поддержать, просто улыбнуться незнакомому человеку, уступить место, не спорить, не осуждать. Я сама далеко не идеальна и учусь давать другим право жить так, как они хотят.

Конечно, моя семья: сообщество, мама, сын, родная сестра, крестницы, крёстная поддерживали, как умели. Но если я что-то могла делать сама, я не лежала, я двигалась, движение – жизнь.

#зож_ржд #история_победы