СОВЕТ ДА ЛЮБОВЬ Невеста фальшиво стесняется, молодой заискивает.

СОВЕТ ДА ЛЮБОВЬ

Невеста фальшиво стесняется, молодой заискивает. За длинным столом семьдесят гостей. На сцене с пузырящимся фужером Маргарита Алексеевна, тамада.

- Весь город, можно сказать, через мои руки… Всех помню. Вот и Николай Степанович сына привел… А помнишь, Коля, свою свадьбу? Директор ресторана до сих пор валидол сосет… Да… Не помнишь… А ОМОН помнит. Он всех помнит… Как сына-то звать? Гриша?.. Гриша, видишь этот элегантно изогнутый держатель микрофона? Это твой папа… Кого? Нет, это не он, это об него… Вон, Иннокентий Петрович сидит… На сколько ты, Кеша, сел? На три… Как быстро время летит…

- Давайте уже праздновать! – предлагает Иннокентий Петрович. – Кто старое помянет…

- Сейчас, сейчас… Я лицо творческое, мне разогрев нужен…

Кто-то тихо замечает, что Маргарита Алексеевна уже разогрета.

- Это кто сказал? Это кто сказал? Встать. А, это ты, Мария Викторовна… Маша, Машенька… Девяносто второй год, свидетельница Маша и свидетель Витя… Сидим, значит, празднуем, чувствуем, пусто как-то… Присмотрелись: а Маши и фотографа... Ни Маши, ни фотографа. Всё обыскали – нету. Двое живых людей средь бела дня пропали, хоть милицию вызывай… А как нашли… Хорошо, хорошо… Молчу… На кухне нашли… Мы их быстро нашли... На плиту её, значит посадил… Думал – стол… Я ему потом говорю – фотограф, ты знаешь, сколько плиты после отключения остывают?.. Мы их сразу нашли...

- Может, начнем уже?

- Это кто сказал? Это ты, Миша, не выдержал? Девяносто восьмой, апрель месяц… Гардероб. Как вспомню, так вздрогну. Надеть левый рукав своего пальто и правый чужого, не снимая с вешалок… Так и висел, родной… Под утро сняли… И жену твою помню, Карину… Она здесь?.. Что ты, Кариночка, как не родная… Не надо рассказывать?... Так я же все свои… Я старая дура и у меня память вырубило?.. Ну, память, действительно, не та уже… Тридцать лет прошло, все-таки… Попудрю, говорит, носик... И ушла... В мужской туалет... А, перепутала!... Такое бывает... Губы на зеркале нарисовала, пудрой зеркало истыкала... Прихорошилась... Что за косметика... Уборщица зеркало ацетоном еле отмыла... Ты хоть помнишь, как мы тебя впятером из писсуара выдергивали? Ты как на свой пятьдесят шестой сороковой надеть смогла, Кариночка?..

Неразборчивый протест в зале.

- В суд?.. На меня? Кто сказал?.. Неважно, прячься дальше… В суде у вас никаких перспектив… Через меня в этом ресторане и судья, и прокурор… Я ж если на суде заговорю… Так, ну, начали!.. В этот счастливый день…

- Слава богу…

- Это кто сказал? Кто это сказал?.. Встать. Семен Аркадьевич. Семочка… А помнишь, Сема, вилку, которую вынимали из твоей… Дима тут не женился, нет… Дима тут ужинал с Викторией Павловной… Здравствуйте, Виктория Павловна… Вы сегодня с мужем? Давайте поаплодируем новому человеку в нашем городе! Дружнее, дружнее!.. Вот так… В сентябре двухтысячного Виктория Павловна с Семой тут случайно на встрече вахтовиков оказались… Ужинали… Да… Как вспомню, мороз по коже… Кто тебя, Семочка, на сцену понес? Три раза дельтаплан Леонтьева… Да… Три раза – дельтоплан. Три раза Сему просили вахтовики… Умоляли - не надо. Терпеливые люди… Медведям пощечины бьют уже от безысходности… А так нервы – железные… Просили певца… Не послушал… Итак, давайте попросим молодых встать… Итак, в этот праздничный день… Ой, а кто это у нас тут опоздал? Филипу Евграфовичу штрафную!

Тот принимает, пьет.

- Дай вспомню… Семьдесят пятый, двадцатое мая. Всё забуду, а этот день как печать на мозге. Филип Евграфович на кухне прикурил от газового баллона... Оконные рамы ресторана в соседнем городке с деревьев снимали… Шницеля по улицам как шрапнель... Бродячие коты их потом неделю из заборов выколупывали... Школу напротив от харчо до сих пор отмывают... Иди, иди к директору, ему есть, что тебе сказать... У него до сих пор валидол за обеими щеками… Итак, в этот праздничный день я хотела бы сказать – горько!..