ТОСКА   Четверо мужиков сидели, молча пили самогон.

ТОСКА
 
Четверо мужиков сидели, молча пили самогон. Выпили весь. Информационных поводов ноль. Скушно. Говорить вообще не о чем. Даже зацепиться не за что. И тут такая радость.
 
- Видал я этого, как его, Иствуда Клинта, - один говорит. - В седле сидеть не умеет.
 
А с необъезженной лошади, говорит, вообще улетел бы как с лопаты.
 
После ведра самогона и таких слов обычно положено показывать, как нужно объезжать. Иначе авторитет падает. Деревня беспощадна как зона. Раз туфту прогонишь, потом хрен кто тебе гусеницу натянет.
 
Поскольку необъезженных лошадей в деревне не было, великолепная четверка отправилась на расположенную неподалеку свиноферму. Свинью было решено подобрать такую, чтобы габаритами была похожа хотя бы на лошадь Пржевальского. И нрава была подходящего, бойцовского. Все по-честному.
 
И вот заходят они на свиноферму и сразу видят – вот она, родная. Голову по пояс в кормушку опустила и греческий салат ест. На таком Буцефале Македонский мог бы всю Америку разогнать. Индейцы сами бы континенты покинули, без подсказок. Ветер, а не скакун: в говне от хвоста до пятака. И никаких тебе катапульт или таранов. Головой этого мустанга можно крепостные ворота на спички колоть.
 
Первые сомнения у свиньи возникли, когда она почувствовала на спине лишнее. А когда это лишнее стали соединять с ней веревками, делая из них поводья и стремена, она задумалась. В этом заведении свиней таким образом обычно не эксплуатировали. Да и вообще, в свинарнике золотое правило: когда бухие люди к тебе подходят, вариантов развития дальнейших событий всего два: либо - греческий салат, либо - буженина.
 
Свиная логика так сработала: кормить не стали. Поэтому решение было принято сразу. Сразу после того, как странную инсталляцию вывели для дискредитации Иствуда Клинта.
 
То ли веревки завязали крепче, чем нужно. То ли всаднику хватало той шерсти, что под руками была, чтобы цепляться за жизнь. Да только свинья повела себя, как порядочные свиньи себя не ведут, как этакая-растакая свинья на максималках себя повела. Вместо того чтобы коротко ржать и прыгать на месте, подкидывая задок и взбрыкивая копытцами, она с нехарактерным для мустангов визгом разогналась, проломила забор и исчезла. На месте испытания остались трое. Последний раз такими трезвыми их видели полгода назад, на посевной. Исчез даже перегар.
 
Старухи потом в церкви шептались, что лучше бы уж Наполеон. Он жег, но инфраструктуру не трогал. Великий полководец был, не свинья какая-нибудь вроде Гитлера.
 
Свинья не искала легких путей. И не имела представления о поворотах. Ее маршрут пролегал четко по прямой, и план менять она не собиралась. К сожалению, направление ее движения по навигатору не совпадало с конфигурацией улиц. Она шла наискось.
 
Первым перед свиньей оказался двор председателя. Всадник помог ей выбить кованые ворота и проломить стену в загон. Мгновенно превратив загон в проходной двор, а кур в перья, визжащая электричка вынесла заднюю стену загона и продолжила путь уже по огороду. Пробив еще один забор и еще один загон, свинья привела в состояние обширного инфаркта дойных коров. Седые дети свидетельствовали: на выходе всадник держал в руках петуха и оба они выглядели не очень.
 
Проложив дымящийся маршрут поперек деревни, свинья исчезла в лесу. Люди долго потом собирали там валежник и покосившийся сухостой. Был и неприятный момент. Смотреть на джигитовку в трезвом виде было невозможно. Но все деньги свинья унесла в карманах наездника.
 
И снова тоска.