Сегодня день рождения Говорухина.

Сегодня день рождения Говорухина. Любил я его и как актера, и как режиссера. В 1999 году были мной написаны две маленькие повести. Я их перепечатал на печатной машинке, стараясь исправить все ляпы (это редактурой называется, кажется). Печатал неделю. А потом запечатал их в конверт и отправил бандеролью в Государственную Думу. На Охотный ряд на его имя, потому что адреса Говорухина у меня не было, но он в тот момент был депутатом. Мне хотелось, чтобы он их просто прочел. Отправил и забыл. Это было, что называется, на деревню дедушке… И очень скоро случилось невероятное. Мне пришел ответ от его помощника (из Государственной Думы!) и там говорилось следующее: Говорухин ознакомился с повестями и сказал следующее: пока снимать, к сожалению, нечего, но у него есть подозрение, что у вас в кино всё получится. Как-то так. То есть, пиши еще, пиши – так я понял… Меня это привело в восторг. Не в том смысле, что было высказано прорицание великим режиссером, ведь я понимал, что это просто ответ вежливости. В Госдуме в те времена еще были люди, для которых вежливость была в чести... А в том смысле, что мои повести прочел – Говорухин. А я убежден, что прочел. Для этого человека проявление формальности было невозможно.
 
Потом читал воспоминания Эдуарда Тополя об их отношениях с Говорухиным. И неприязнь появилась, тихая, необъяснимая. По умению расставлять слова, по синтаксическим оборотам идентифицируешь человека… Зря говорят, что искусство искусством, а убеждения – убеждениями. Именно посредством своих талантов человек и подает свои убеждения… Одно время Говорухин и Тополь были друзьями. Потом Тополь приезжал в Россию в 1993 году, уже и парламент был из танков расстрелян, уже и продукты исчезли… Приехал к Говорухину. Но даже в их дружеской беседе Говорухин был тверд и стоял за страну. Тополь предлагает читателю в воспоминаниях эту встречу как деликатную и аргументированную попытку разубедить старого друга в величии России. В свойственной ему лавирующей манере он в своих воспоминаниях выразил по этому поводу сожаление, вот, мол, а хороший же человек был…  А Говорухин послал его. Говорухин мог простить всё, только не предательство. Так я полюбил Говорухина и как человека.
 
А ровно за 9 лет до этого (до ответа Говорухина), вот чуть ли не день в день, были еще люди, которые указали на мою будущность в кино. На последнем курсе военно-политического училища каждый из нас, будущих политработников, должен был овладеть умением демонстрации киноматериала. Для этого нас учили работать с киноустановкой «Украина-5». На экзамене сидели два полковника. Каждый из нас должен был войти, взять бокс с пленкой, зарядить киноустановку и включить. Я вошел, зарядил и включил. На белом полотнище экрана вверх ногами побежали солдаты. Задымили направленными вниз столбами пыли грузовики. Летали под земной твердью в облаках вороны. Такую картину обычно видит танкист в перевернувшемся танке. Два полковника с интересом смотрели на это. Длилось это около минуты, не меньше. Потом один из них сказал:
 
- Да и х… с ним. Хоть включил...
- Потенциал есть, - добавил второй, ставя мне «удовлетворительно» в зачетку.