Принципы научной школы будущего #геостратегия Во второй половине XXI в. возникнет необходимость пересмотра общественных

Принципы научной школы будущего
#геостратегия
Во второй половине XXI в. возникнет необходимость пересмотра общественных наук и философии в рамках каждой отдельной цивилизации. Это будет схоже с процессом экзегезы, когда античные тексты перечитывали, разбирали, анализировали и интерпретировали в рамках новой христианской традиции в Ромейской империи. В силу усложнения общественной сферы античные авторы раскрывались и понимались не только по-новому, но шире и глубже.
 
Подобное прочтение станет обязательной задачей для всех крупных культур и цивилизаций, многие привычные нам понятия, принципы и подходы будут переосмыслены. В конце XXI в. будет интересно проводить сравнительный анализ, как одни и те же классические тексты и знания воспринимаются и толкуются в разных частях мира. В этом ракурсе хороший, адекватный, выполненный согласно принципам экзегезы «перевод» Аристотеля будет важнейшей задачей для русской философии, но делать его будут совсем другие руки и умы.
 
Когда говорим о научной школе геостратегии, то её нужно рассматривать в логике и парадигме будущего, а не через современную привязку к академическим и учебным структурам, с институционализацией, иерархией, принципами лояльности, патернализма в отношении личности-основателя. Важно уйти глубже, обратиться к чертам характерным для синкретического периода знания, когда деление и специализация ещё не стали нормой, т.е. нас интересуют отдельные принципы Античности и Средних веков.
 
Переосмысливая дошедшие до нас традиции того периода, можно выделить следующие черты научной школы будущего [в квадратных скобках характерное для современной академической науки]:
 
▪️открытая, неформальная общность, союз вокруг работ основателя и/или его учения, но без формирования институций и догматизации [иерархическая, закрытая система на базе учебных и исследовательских институтов];
▪️сочетание науки, эстетики, философии, ремесла, духовности [узкая, жесткая специализация];
▪️мировоззренческое единство и целостность [узкая специализация];
▪️опора на методы научного познания [авторитет и статус "учителя" непререкаем];
▪️ориентация на всестороннее образование и воспитание, без контроля научной деятельности [образование с последующим контролем научной деятельности];
▪️передача знаний через лекции, диалоги, наставничество [институционализированная система образования, защиты, доступа к ресурсам];
▪️коллективное развитие идей, при сохранности авторства [соавторство как механизм лояльности и присяги в рамках иерархии];
▪️полемика и соревновательность, как обязательный элемент [высокая роль статусов, уход от конфликтов].
 
В общем и целом, научная школа в общественных науках должна будет вернуться к процессу познания, перестав быть инструментом социальной борьбы и доступа к ресурсам для жизни. Образ мысли должен лежать в основе, это ближе к воспитанию, чем образованию. Научная школа в общественных науках ни в коем случае не должна быть механизмом зарабатывания денег, не говоря уже про инфожидовские заходы, как не должна перерождаться в квазисектантскую форму методологов Щедровицких.

Примером правильной научной, но не академической школы, с которой все мы знакомы – теория пассионарности Л.Н. Гумилева. У него были ученики, но на много порядков больше у него было, есть и будет последователей, что обращались к его работам, развивали и дополняли их, пересматривали, спорили, находя новые аспекты. Возьмите самых известных ученых гуманитарных и общественных наук середины XX в., много ли современных студентов их читали? Чаще всего не глядя ставили ссылки на "классиков" в своих работах, а Л.Н. Гумилева продолжают читать. Будем надеяться, Московская школа геостратегии в будущем сможет хотя бы частично повторить именно такой путь.
 
И, да, когда «искра творца» перестанет гореть, как раз и наступит время наставничества, учеников и соратников, но это будет иметь смысл в отношении людей с парой образований, планирующих стать мыслителями, основателями своих школ…)))