08.08.2026 14:45
Вопреки позитивистским моделям (1/2) #геостратегия Современные общественные науки по большей части сформировались на баз
Вопреки позитивистским моделям (1/2)
#геостратегия
Современные общественные науки по большей части сформировались на базе европоцентричных, позитивистских моделей прогресса, с линейным и однозначным переходом между состояниями. Нет ничего удивительного, что из раза в раз адепты такого подхода оказывались в плену очередного «конца истории», веря в предопределённость будущего. Простые умы любят простые модели и линейные переходы, простые числовые ряды, этапы и формации.
Если рассматривать материальный мир в рамках законов и уравнений физики средней школы, то он станет прост и предсказуем, вот только ничего сложнее движения идеальных тел посчитать не выйдет, полёты останутся парадоксом, а дифференциальные исчисления и аналитическая геометрия – попытками вызвать дьявола. В рамках линейных моделей даже история Европы искажается и подгоняется, не попадающие в прокрустово ложе теории факты игнорируются.
После окончательного отпадения от Римской / Ромейской империи бывших западных провинций в V в. и вплоть до Каролингского возрождения (кон. VIII – сер. IX вв.) Западная Европа была дикой, никому не нужной периферией Евразии. Для последней были характерны города с населением в сотни тысяч человек, развитой торговлей и экономикой, что было сказкой для варварских королевств. До XII в. Западная Европа существовала в тени и за спиной Ромейской империи / Византии, будучи бледной тенью последней.
В период крестовых походов Европе удалось достичь паритета с более развитыми народами, но лишь в военной силе. В XIV–XVI вв. европейцам удалось вырваться вперёд в части технологий и общественных отношений, импульс от ограбления Константинополя в 1204 г. в рамках Четвёртого крестового похода оказался к месту. В XVII в. был запущен каток капиталистического расширения, индустриальных революций, технологических укладов, специализации, разделились общественная и духовная сферы.
Историю становления и обретения величия Европы нужно тщательно и детально изучать минимум с XIII в., а не с XVII, как делает абсолютное большинство исследователей и учёных в общественных науках. Последнее позволяет шире смотреть на процессы, не оказываться в плену стереотипов чисто экономических моделей и не выдавать анекдоты про ссудный процент, как основной мотив становления и развития.
Банковская деятельность была востребована и замечательно существовала в Средние века, вплоть до системного для отдельных государств уровня. История и влияние итальянских торговых республик (Венеция, Генуя, Флоренция и др.), роль католических банкирских семей (например, Фуггеров, которых отдельные исследователи считают самыми богатыми в истории человечества) и др. рушат линейные модели. Не нужно путать работу банка и торговлю семечками. Не следует рассматривать художественные произведения поздних эпох в качестве исторических хроник, даже если это комедия Уильяма Шекспира «Венецианский купец» (1596 г.). Пропаганда была известна и в те времена.
Про евреев разговор отдельный, 25–32 поколения назад, как раз в Высокое Средневековье, ашкеназы прошли через «бутылочное горлышко», их количество снизилось до 270–350 человек. Данный факт не стыкуется с невиданным влиянием, благополучием и обретением богатств, о которых рассказывают легенды. Формирование капиталов и состояний богатейших еврейских семей происходило в начале XIX в., капитализм и ссудный процент уже во всю процветали.
(окончание следует)
#геостратегия
Современные общественные науки по большей части сформировались на базе европоцентричных, позитивистских моделей прогресса, с линейным и однозначным переходом между состояниями. Нет ничего удивительного, что из раза в раз адепты такого подхода оказывались в плену очередного «конца истории», веря в предопределённость будущего. Простые умы любят простые модели и линейные переходы, простые числовые ряды, этапы и формации.
Если рассматривать материальный мир в рамках законов и уравнений физики средней школы, то он станет прост и предсказуем, вот только ничего сложнее движения идеальных тел посчитать не выйдет, полёты останутся парадоксом, а дифференциальные исчисления и аналитическая геометрия – попытками вызвать дьявола. В рамках линейных моделей даже история Европы искажается и подгоняется, не попадающие в прокрустово ложе теории факты игнорируются.
После окончательного отпадения от Римской / Ромейской империи бывших западных провинций в V в. и вплоть до Каролингского возрождения (кон. VIII – сер. IX вв.) Западная Европа была дикой, никому не нужной периферией Евразии. Для последней были характерны города с населением в сотни тысяч человек, развитой торговлей и экономикой, что было сказкой для варварских королевств. До XII в. Западная Европа существовала в тени и за спиной Ромейской империи / Византии, будучи бледной тенью последней.
В период крестовых походов Европе удалось достичь паритета с более развитыми народами, но лишь в военной силе. В XIV–XVI вв. европейцам удалось вырваться вперёд в части технологий и общественных отношений, импульс от ограбления Константинополя в 1204 г. в рамках Четвёртого крестового похода оказался к месту. В XVII в. был запущен каток капиталистического расширения, индустриальных революций, технологических укладов, специализации, разделились общественная и духовная сферы.
Историю становления и обретения величия Европы нужно тщательно и детально изучать минимум с XIII в., а не с XVII, как делает абсолютное большинство исследователей и учёных в общественных науках. Последнее позволяет шире смотреть на процессы, не оказываться в плену стереотипов чисто экономических моделей и не выдавать анекдоты про ссудный процент, как основной мотив становления и развития.
Банковская деятельность была востребована и замечательно существовала в Средние века, вплоть до системного для отдельных государств уровня. История и влияние итальянских торговых республик (Венеция, Генуя, Флоренция и др.), роль католических банкирских семей (например, Фуггеров, которых отдельные исследователи считают самыми богатыми в истории человечества) и др. рушат линейные модели. Не нужно путать работу банка и торговлю семечками. Не следует рассматривать художественные произведения поздних эпох в качестве исторических хроник, даже если это комедия Уильяма Шекспира «Венецианский купец» (1596 г.). Пропаганда была известна и в те времена.
Про евреев разговор отдельный, 25–32 поколения назад, как раз в Высокое Средневековье, ашкеназы прошли через «бутылочное горлышко», их количество снизилось до 270–350 человек. Данный факт не стыкуется с невиданным влиянием, благополучием и обретением богатств, о которых рассказывают легенды. Формирование капиталов и состояний богатейших еврейских семей происходило в начале XIX в., капитализм и ссудный процент уже во всю процветали.
(окончание следует)