20.04.2026 09:15
Другой случай манипулирования общественным мнением, то же из серии: как сравнить несравнимое… типа - Трампа и Кайнеругабу (при том, что определённое с…
Другой случай манипулирования общественным мнением, то же из серии: как сравнить несравнимое… типа - Трампа и Кайнеругабу (при том, что определённое сходство поведения, все же, видимо, есть). Это свежая оценка причин кризиса в угольной отрасли, где на одну прямую поставлены стагнация спроса, и как следствие снижение мировых цен на уголь, и здесь же рост жд тарифов на его перевозку. А ведь это принципиально разные моменты.
Для начала, любой аналитик хорошо понимает, что на изменение положения чаши весов в ту или в другую сторону может повлиять даже пол грамма на миллион тонн. Эти пол грамма могут быть последними, но точно не решающими, и поэтому для таких оценок, что именно привело к стагнации угольной отрасли, требуется не просто перечислить эти 0,5 граммов (в нашем случае рост жд тарифов), а сделать нормальный факторный анализ.
Так вот, если разобраться, то заниженные тарифы, коды исключительных тарифов, понижающие коэффициенты на дальность для угля привели к потерям РЖД и экономики России более чем в 5 трлн.руб, за 20 лет субсидирования тарифов на перевозки угля. И как выяснилось это были инвестиции в разлагающуюся, в экономическом плане,отрасль… ну и в некоторые частные карманы, видимо.
Да, возможно рост тарифов и повлиял на некоторое чуть большее ухудшение положения дел у угольщиков, но скорее в позитивном плане. Он ускорил осознание проблемы неминуемой гибели и необходимости целенаправленной помощи людям, шахтерам.
Кстати, говоря в этом слайд-шоу, где говориться о причинах угольного кризиса ничего не сказано о естественных конкурентных преимуществах и недостатках российской угольной промышленности, а именно более чем 10 кратной протяженности транспортных плеч для перевозок нашего угля до ключевых рынков сбыта, в отличии от конкурентов. Именно тех гигантских расстояний в 5 тыс км от Кузбасса до портов Дальнего Востока, которые и влияют на бесконечную дискуссию о значимости тарифной нагрузки для угля.
Сегодня, например, российские угледобывающие предприятия вблизи портов чувствуют себя превосходно, наращивают объёмы, и не просят бесконечных непродуктивных госдотаций.
И вот тут напрашивается аналогия, о том, что вкринжовость, на наш взгляд, обращения Кайнругавы к Турции, на самом дело придало ему политических очков внутри Уганды. А в нашем случае, искаженное суждение о причинах угольного кризиса также, возможно, имеет свои эффекты для автора. Демонстрирует его открытость к работе на разных фронтах баррикад российской экономики.
Для начала, любой аналитик хорошо понимает, что на изменение положения чаши весов в ту или в другую сторону может повлиять даже пол грамма на миллион тонн. Эти пол грамма могут быть последними, но точно не решающими, и поэтому для таких оценок, что именно привело к стагнации угольной отрасли, требуется не просто перечислить эти 0,5 граммов (в нашем случае рост жд тарифов), а сделать нормальный факторный анализ.
Так вот, если разобраться, то заниженные тарифы, коды исключительных тарифов, понижающие коэффициенты на дальность для угля привели к потерям РЖД и экономики России более чем в 5 трлн.руб, за 20 лет субсидирования тарифов на перевозки угля. И как выяснилось это были инвестиции в разлагающуюся, в экономическом плане,отрасль… ну и в некоторые частные карманы, видимо.
Да, возможно рост тарифов и повлиял на некоторое чуть большее ухудшение положения дел у угольщиков, но скорее в позитивном плане. Он ускорил осознание проблемы неминуемой гибели и необходимости целенаправленной помощи людям, шахтерам.
Кстати, говоря в этом слайд-шоу, где говориться о причинах угольного кризиса ничего не сказано о естественных конкурентных преимуществах и недостатках российской угольной промышленности, а именно более чем 10 кратной протяженности транспортных плеч для перевозок нашего угля до ключевых рынков сбыта, в отличии от конкурентов. Именно тех гигантских расстояний в 5 тыс км от Кузбасса до портов Дальнего Востока, которые и влияют на бесконечную дискуссию о значимости тарифной нагрузки для угля.
Сегодня, например, российские угледобывающие предприятия вблизи портов чувствуют себя превосходно, наращивают объёмы, и не просят бесконечных непродуктивных госдотаций.
И вот тут напрашивается аналогия, о том, что вкринжовость, на наш взгляд, обращения Кайнругавы к Турции, на самом дело придало ему политических очков внутри Уганды. А в нашем случае, искаженное суждение о причинах угольного кризиса также, возможно, имеет свои эффекты для автора. Демонстрирует его открытость к работе на разных фронтах баррикад российской экономики.