Зоя в панике: Павел глухой и заикается

На распутье - 36 - Ну что ты плачешь, доченька? — Инна поглаживала Зою по волосам, пытаясь понять, что именно случилось после встречи с Павлом. Зоя, прибежав домой, неразборчиво протараторила, мол, видела Павла, сунула ребенка в руки матери, быстро разделась, а потом, убежав в комнату и упав лицом в подушку, зарыдала. – Что он тебе сказал? Только не понимаю… если в отпуск приехал, то это одно, но что ты там про возвращение говорила? Отслужил, что ли? А что ж так быстро?
- Мама!!! – подняла голову Зоя, захлёбываясь истерикой. – Он больной! Он глухой! Ещё и заикается!!
- Ну и что? – казалось, до матери не дошёл смысл ее слов.
- Как это «что»?? – Зоя резко перестала всхлипывать. Размашисто вытерев ладонями лицо, она отсела от матери. – Ты что, совсем? Зачем он мне такой нужен? Да мне стыдно будет с ним на улицу выйти! «А? Что? Чего??» - как дед старый, ей-богу. Зачем он мне такой?
- Ну тебя не поймешь, то нужен, то не нужен. Ты же вчера другое мне говорила. Вроде как даже заскучала по нему.
- Это было вчера, - отвернулась Зоя, сложив руки на груди и надув губы, словно маленькая девочка.
- Вчера, сегодня, какая разница? Ты в себе-то разобраться не можешь, а уже решила резать всё на корню. Ох и глупенькая ты у меня ещё, доченька. – Обняла Инна Зою со спины. – Маленькая, несмышлёная. Не руби с плеча. Зачем? Заикается… А что тут такого страшного? Глухой? Ну-у, бывает. В любом возрасте можно оглохнуть, не дай бог. Зато слышать твоих криков не будет.
Инна, улыбнувшись, развернула Зою к себе.
— Вот представь, ты кричишь, а он сидит, что-то там делает и ничего не слышит. Ты пар из себя выпустила, а он молчком. Ответа не даст. Это же такая благодать, Зоенька! Хоть обкричись, мужик тебе слова поперек не скажет. А то, что на слове спотыкается, так тут тоже можно выгоду извлечь.
— Какую? — Зоя вытерла нос рукавом свитера.
— Пока претензию свою выговорит, уже забудет, что хотел сказать.
В комнате раздался женский смех. Зоя, запрокинув голову, хохотала так, что даже голова закружилась. А Инна, глядя на дочь, подавилась воздухом. Откашлявшись, она вновь обняла Зою.
— Нельзя тебе одной, с ребёнком. Во-первых, тяжело растить дитя без мужа.
— А вы? — Зоя посмотрела на мать исподлобья.
— Мы-то поможем, но… Понимаешь, ребёнку нужен отец. Павла я знаю давно, он хороший, добрый, работящий. Где ты такого найдешь? Видела, какие нынче ребята? То выпить, то погулять. А Паша будет тебе защитой и опорой. Да и не надо Люське другого папку. Да и другим мужикам особо чужие дети не сдались. Зоя, послушай маму, она плохого не посоветует. Бери Пашу в мужья, а там видно будет. Надо Люсю в полной семье воспитывать, рядом с кровным отцом.
***
Приняв, наконец, известие о том, что Лида является дочерью Егора, Глафира выдохнула.
— Что Богу угодно, нам не исправлять. Пусть так и будет. – Тяжело поднявшись с табурета, Глаша подошла к Лиде, сидевшей на лавке, приобняла её, шепнув на ухо:
— Я сразу поняла, что между вами ничего нету. — взглянув ей в лицо, Глаша кивнула и добавила: — Женщин не обманешь, они всё видят и всё чувствуют.
— Ну что ж, — выпрямилась она, обернулась на Егора, — лучше никому об этом не рассказывать, всё равно ничего не докажете. А люди, сами знаете, какие у нас живут, им только дай волю, всякого напридумывают. И я молчать буду. За меня можете не беспокоится.
— Спасибо, тётя Глаша, — улыбнулся ей Егор.
— Да мне-то за что? Это вы Бога благодарите. Это Он вас свёл. Так сказать, решил вернуть дочь отцу. На всё воля божья, а я пойду. Что-то чувствую себя неважно. Переутомилась. Слишком много новостей на сегодня.
— Какие еще новости? — поинтересовался у неё Егор.
— А никаких, — подмигнула Лиде Глаша, не желая вспоминать о незваных гостях, приходивших с топорами. — Это я сама себе накрутила, вот и маюсь. А вам доброго здравия, живите мирно, растите Сашеньку. Повезло тебе, Егор, сразу и дочка, и внук. Вот бы всем так жить – радоваться и не знать горя.
Попрощавшись с ними, Глаша оделась и вышла на улицу. Морозно, свежо, дышать стало легче. Втянув ноздрям