03.05.2026 12:47
Право на любовь - 50/1 ((глава 50 в Премиум Дзен и Эксклюзивный контент Ок) Утром Ксения проснулась от настойчивого
Право на любовь - 50/1 ((глава 50 в Премиум Дзен
и Эксклюзивный контент Ок) Утром Ксения проснулась от настойчивого стука в дверь. Она лежала на узком диванчике в подсобке магазина, укрывшись старой курткой, и несколько секунд не могла понять, где находится. Выпила она вчера совсем немного, но голова гудела, а в висках пульсировала тупая боль – сказалась бессонная ночь, проведённая в слезах и злости.
Стук повторился. Кто-то барабанил ладонью по деревянной двери, и голос, тонкий и детский, звал:
– Тётя Ксюша! Вы там? Откройте, пожалуйста!
Ксения узнала голос. Это была Анюта Орлова, приезжая девочка, которая со своей мамой Наташей жила в Дарьином доме. Ксения встала, поправила сбившуюся одежду, провела ладонью по лицу и пошла открывать.
На пороге действительно стояла Анюта и виновато улыбалась ей.
– Тётя Ксюша, меня мама прислала. У нас соль закончилась. Вот, мама дала денег. А вы здесь ночуете, да? Я думала, может, вы уже открылись.
Ксения улыбнулась, хотя улыбка вышла усталой.
– Заходи, Анюта. Сейчас найдём тебе соль.
Девочка прошмыгнула внутрь, оглядывая полки с товарами. Ксения знала её мать, ведь они были друзьями её Дашки. А сюда, в Ольшанку, их привёз Егор и сам помог им обустроиться на новом месте. Мать Анюты, Наталья, была тихой, доброй женщиной. Она не могла говорить – немая от рождения, объяснялась жестами и записками. А недавно она ещё и неудачно упала, сломала руку. Теперь одной рукой управляться с хозяйством было почти невозможно.
– Как мама? – спросила Ксения, доставая с полки пачку соли.
– Плохо, – честно ответила Анюта, опустив глаза. – Рука болит. Она не спит по ночам. Я стараюсь помогать, но у меня не всё получается.
Ксения посмотрела на девочку – худенькую, с тёмными кругами под глазами, с ладонями, на которых уже проступали мозоли от работы. Сердце сжалось. Она поставила соль на прилавок, потом подошла к полкам и начала собирать в один пакет всё, что попадалось под руку: крупу, макароны, банки тушёнки, сахар, печенье, масло. В другой – положила колбасу, сыр, сосиски, что-то мясное ещё…
– Что вы делаете? – испугалась Анюта, протягивая ей две десятки в ладони. – Не надо, у нас нет денег. Мама сказала только соль.
– Ничего не надо, – ответила Ксения, продолжая наполнять пакет. – Это просто так. Люди должны помогать друг другу, Анюта. Запомни это.
– Но это же много, – пролепетала девочка, глядя на пакеты с округлившимися глазами.
– Возьми. Маме легче будет. И передай ей, что я скоро зайду проведать.
Анюта помялась, хотела отказаться, но Ксения уже вручила ей пакеты и подтолкнула к выходу.
– Сама донесёшь?
Девочка обернулась на пороге, и в глазах её блестели слёзы.
– У меня велосипед. Дядя Егор подарил. Спасибо вам, Ксения Николаевна. Вы очень добрая.
Она вышла на улицу, прижимая к себе пакеты, а Ксения закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, закрыв глаза.
Но долго отдыхать не пришлось. Через полчаса в магазин начали заходить люди. Сначала одна женщина, потом старик, потом ещё несколько человек. Односельчане. Те, кого Ксения знала в лицо, и с кем всегда охотно общалась.
Они брали то, что им нужно, кто-то приготовился рассчитываться. А Ксения, стоя за прилавком, вдруг – неожиданно, остро – вспомнила слова Анатолия, которые он сказал ей вчера. И его голос, холодный и злой: «Ты приживалка. Меркантильная тварь. Ты как все…».
Злость поднялась в груди горячей волной. Она стиснула зубы. Нет. Она не будет брать. Она не будет продавать. Этот магазин – подарок Анатолия, но она не собирается зарабатывать на его подачках. Она докажет ему – и всем, – что она не такая.
– Сегодня магазин работает последний день, – сказала она громко, глядя на растерянные лица односельчан. – Берите всё, что нужно. Бесплатно. Ничего не надо платить. И всем передайте.
Люди переглянулись. Пожилая женщина замерла с буханкой хлеба в руках.
– Как это – бесплатно? – спросила она недоверчиво.
– Вот так. Берите. Всё. Мой магазин – мои правила, – ответила Ксения, махнув рукой.
Сначала народ стоял в нерешительности. Потом кто-то робко взял пачку
и Эксклюзивный контент Ок) Утром Ксения проснулась от настойчивого стука в дверь. Она лежала на узком диванчике в подсобке магазина, укрывшись старой курткой, и несколько секунд не могла понять, где находится. Выпила она вчера совсем немного, но голова гудела, а в висках пульсировала тупая боль – сказалась бессонная ночь, проведённая в слезах и злости.
Стук повторился. Кто-то барабанил ладонью по деревянной двери, и голос, тонкий и детский, звал:
– Тётя Ксюша! Вы там? Откройте, пожалуйста!
Ксения узнала голос. Это была Анюта Орлова, приезжая девочка, которая со своей мамой Наташей жила в Дарьином доме. Ксения встала, поправила сбившуюся одежду, провела ладонью по лицу и пошла открывать.
На пороге действительно стояла Анюта и виновато улыбалась ей.
– Тётя Ксюша, меня мама прислала. У нас соль закончилась. Вот, мама дала денег. А вы здесь ночуете, да? Я думала, может, вы уже открылись.
Ксения улыбнулась, хотя улыбка вышла усталой.
– Заходи, Анюта. Сейчас найдём тебе соль.
Девочка прошмыгнула внутрь, оглядывая полки с товарами. Ксения знала её мать, ведь они были друзьями её Дашки. А сюда, в Ольшанку, их привёз Егор и сам помог им обустроиться на новом месте. Мать Анюты, Наталья, была тихой, доброй женщиной. Она не могла говорить – немая от рождения, объяснялась жестами и записками. А недавно она ещё и неудачно упала, сломала руку. Теперь одной рукой управляться с хозяйством было почти невозможно.
– Как мама? – спросила Ксения, доставая с полки пачку соли.
– Плохо, – честно ответила Анюта, опустив глаза. – Рука болит. Она не спит по ночам. Я стараюсь помогать, но у меня не всё получается.
Ксения посмотрела на девочку – худенькую, с тёмными кругами под глазами, с ладонями, на которых уже проступали мозоли от работы. Сердце сжалось. Она поставила соль на прилавок, потом подошла к полкам и начала собирать в один пакет всё, что попадалось под руку: крупу, макароны, банки тушёнки, сахар, печенье, масло. В другой – положила колбасу, сыр, сосиски, что-то мясное ещё…
– Что вы делаете? – испугалась Анюта, протягивая ей две десятки в ладони. – Не надо, у нас нет денег. Мама сказала только соль.
– Ничего не надо, – ответила Ксения, продолжая наполнять пакет. – Это просто так. Люди должны помогать друг другу, Анюта. Запомни это.
– Но это же много, – пролепетала девочка, глядя на пакеты с округлившимися глазами.
– Возьми. Маме легче будет. И передай ей, что я скоро зайду проведать.
Анюта помялась, хотела отказаться, но Ксения уже вручила ей пакеты и подтолкнула к выходу.
– Сама донесёшь?
Девочка обернулась на пороге, и в глазах её блестели слёзы.
– У меня велосипед. Дядя Егор подарил. Спасибо вам, Ксения Николаевна. Вы очень добрая.
Она вышла на улицу, прижимая к себе пакеты, а Ксения закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, закрыв глаза.
Но долго отдыхать не пришлось. Через полчаса в магазин начали заходить люди. Сначала одна женщина, потом старик, потом ещё несколько человек. Односельчане. Те, кого Ксения знала в лицо, и с кем всегда охотно общалась.
Они брали то, что им нужно, кто-то приготовился рассчитываться. А Ксения, стоя за прилавком, вдруг – неожиданно, остро – вспомнила слова Анатолия, которые он сказал ей вчера. И его голос, холодный и злой: «Ты приживалка. Меркантильная тварь. Ты как все…».
Злость поднялась в груди горячей волной. Она стиснула зубы. Нет. Она не будет брать. Она не будет продавать. Этот магазин – подарок Анатолия, но она не собирается зарабатывать на его подачках. Она докажет ему – и всем, – что она не такая.
– Сегодня магазин работает последний день, – сказала она громко, глядя на растерянные лица односельчан. – Берите всё, что нужно. Бесплатно. Ничего не надо платить. И всем передайте.
Люди переглянулись. Пожилая женщина замерла с буханкой хлеба в руках.
– Как это – бесплатно? – спросила она недоверчиво.
– Вот так. Берите. Всё. Мой магазин – мои правила, – ответила Ксения, махнув рукой.
Сначала народ стоял в нерешительности. Потом кто-то робко взял пачку