05.05.2026 09:07
Неблагодарные - 3 *** Татьяна поняла, что придется продолжать уличную торговлю, так как содержать сразу двух студентов
Неблагодарные - 3 ***
Татьяна поняла, что придется продолжать уличную торговлю, так как содержать сразу двух студентов было дорогим удовольствием. После пар то сын, то дочь подменяли мать и приносили в дом заработанное, которого с трудом хватало на самое необходимое.
Люда забирала с собой учебник по анатомии и занималась, когда не было покупателей. Вечером возвращалась уставшая и голодная. Жаловалась на то, что ей тяжело совмещать учебу и работу. Но Татьяна резко обрубала её жалобы:
— Сейчас всем тяжело. Трудности только закаляют характер, не смей ныть.
Люде каждый раз хотелось спросить, почему Саша, у которого учеба гораздо проще, в последнее время не помогает им, а ей приходится чуть ли не спать на ходу, чтобы брат успел подготовиться к очередному выступлению? Он ведь подался на актерские курсы, которые ни к чему не приведут.
— Пойми, Саше сейчас и так сложно. Он чуть не потерял веру в себя, не мог поступить два года подряд. Ты же прямо влетела на бюджет, тебе морально легче, — говорила мать. — Ничего не случится, если сегодня вместо Сашки выйдешь ты. Всё равно же книжку с собой берешь, не сидишь без дела.
В ответ Люда ничего не сказала. Спорить бесполезно. Её всё равно никто не услышит.
Однажды, когда она читала книгу в ожидании покупателей, к ней подошёл Валера, бывший одноклассник. Он стал выше ростом, но взгляд остался таким же неприятным. Валера ухмыльнулся, когда увидел разложенный на складном столике нехитрый товар.
— Я чего-то не понимаю, как это лучшая ученица стала торговкой?
Люда мрачно посмотрела на него:
— Не для средних умов, Урицкий. Взял, что надо, и проваливай. Некогда на тебя время тратить.
— Ай-ай-ай, как грубо и некрасиво, — усмехнулся Валера, выпуская сигаретный дым чуть ли не в лицо Люде. Она нахмурилась:
— Отойди, терпеть не могу курильщиков.
— Сама терпеть не можешь, а мне продаешь. Чтобы я травился? — с ехидцей спросил Валера, не сводя взора с Люды.
— Тебя же никто не заставляет травиться, сам выбираешь, — усмехнулась Люда. В её прищуренных глазах мелькнули искорки гнева, и парень понял, что ему лучше не нервировать вспыльчивую особу. Он помнил, как однажды Максим, известный на всю школу хулиган и провокатор, от нечего делать во время перемены кинул в Люду резиновое изделие №2, заполненное грязной водой. Белая блузка была испорчена, по лицу стекали серого цвета дорожки. От гнева Люда аж побелела, подлетев к Максиму, чтобы опустить на его голову толстый литературный справочник. Одного удара оказалось достаточно, чтобы нахал свалился на пол и начал верещать на весь кабинет:
— Да я пошутил, дура! Уберите от меня эту ненормальную, она бешеная!!!
Двое одноклассников, Валера и Тимур, схватили девушку под руки с обеих сторон и оттащили к стене. Люда вырывалась с такой силой, что Валера слегка оробел: не ожидал, что Протасова может оказаться такой буйной.
— Да хватит, отпустите уже, — спокойно проговорила Люда.
Тимур внимательно посмотрел на неё, потом тихо спросил:
— Успокоилась?
— Не отпустишь – пострадаешь сам. Я не шучу.
Парни переглянулись и разжали руки.
Валера, прокрутив в голове эту картину, усмехнулся:
— Ты куда поступила? В медицинский?
— Ты же знаешь, — Люда встала, чтобы обслужить пожилую женщину, которая попросила у неё шоколадку и сигареты. Валера молча наблюдал за тем, как Люда отпускает товар, пересчитывает деньги и прячет выручку в поясную сумку.
— Зачем ты это делаешь? В смысле, зачем торгуешь?
— Деньги нужны, нам всем нужно на что-то жить. — ответила ему Люда. — Извини, Урицкий, если тебе больше нечего сказать, уйди. Не до тебя сейчас.
Валера вернулся домой, загруженный тяжелыми мыслями. У него был оплаченный контракт на переводческом отделении, он хотел быть лингвистом-полиглотом. Вспоминая, как Люда вела себя с покупателями, парень чувствовал себя неловко. Ему никогда не приходилось думать о том, как заработать лишнюю копейку. Родители всегда говорили свысока о тех, кто работает на госучреждения, называя их сборищем неудачников. Не хотелось думать, что Люда собирается попол
Татьяна поняла, что придется продолжать уличную торговлю, так как содержать сразу двух студентов было дорогим удовольствием. После пар то сын, то дочь подменяли мать и приносили в дом заработанное, которого с трудом хватало на самое необходимое.
Люда забирала с собой учебник по анатомии и занималась, когда не было покупателей. Вечером возвращалась уставшая и голодная. Жаловалась на то, что ей тяжело совмещать учебу и работу. Но Татьяна резко обрубала её жалобы:
— Сейчас всем тяжело. Трудности только закаляют характер, не смей ныть.
Люде каждый раз хотелось спросить, почему Саша, у которого учеба гораздо проще, в последнее время не помогает им, а ей приходится чуть ли не спать на ходу, чтобы брат успел подготовиться к очередному выступлению? Он ведь подался на актерские курсы, которые ни к чему не приведут.
— Пойми, Саше сейчас и так сложно. Он чуть не потерял веру в себя, не мог поступить два года подряд. Ты же прямо влетела на бюджет, тебе морально легче, — говорила мать. — Ничего не случится, если сегодня вместо Сашки выйдешь ты. Всё равно же книжку с собой берешь, не сидишь без дела.
В ответ Люда ничего не сказала. Спорить бесполезно. Её всё равно никто не услышит.
Однажды, когда она читала книгу в ожидании покупателей, к ней подошёл Валера, бывший одноклассник. Он стал выше ростом, но взгляд остался таким же неприятным. Валера ухмыльнулся, когда увидел разложенный на складном столике нехитрый товар.
— Я чего-то не понимаю, как это лучшая ученица стала торговкой?
Люда мрачно посмотрела на него:
— Не для средних умов, Урицкий. Взял, что надо, и проваливай. Некогда на тебя время тратить.
— Ай-ай-ай, как грубо и некрасиво, — усмехнулся Валера, выпуская сигаретный дым чуть ли не в лицо Люде. Она нахмурилась:
— Отойди, терпеть не могу курильщиков.
— Сама терпеть не можешь, а мне продаешь. Чтобы я травился? — с ехидцей спросил Валера, не сводя взора с Люды.
— Тебя же никто не заставляет травиться, сам выбираешь, — усмехнулась Люда. В её прищуренных глазах мелькнули искорки гнева, и парень понял, что ему лучше не нервировать вспыльчивую особу. Он помнил, как однажды Максим, известный на всю школу хулиган и провокатор, от нечего делать во время перемены кинул в Люду резиновое изделие №2, заполненное грязной водой. Белая блузка была испорчена, по лицу стекали серого цвета дорожки. От гнева Люда аж побелела, подлетев к Максиму, чтобы опустить на его голову толстый литературный справочник. Одного удара оказалось достаточно, чтобы нахал свалился на пол и начал верещать на весь кабинет:
— Да я пошутил, дура! Уберите от меня эту ненормальную, она бешеная!!!
Двое одноклассников, Валера и Тимур, схватили девушку под руки с обеих сторон и оттащили к стене. Люда вырывалась с такой силой, что Валера слегка оробел: не ожидал, что Протасова может оказаться такой буйной.
— Да хватит, отпустите уже, — спокойно проговорила Люда.
Тимур внимательно посмотрел на неё, потом тихо спросил:
— Успокоилась?
— Не отпустишь – пострадаешь сам. Я не шучу.
Парни переглянулись и разжали руки.
Валера, прокрутив в голове эту картину, усмехнулся:
— Ты куда поступила? В медицинский?
— Ты же знаешь, — Люда встала, чтобы обслужить пожилую женщину, которая попросила у неё шоколадку и сигареты. Валера молча наблюдал за тем, как Люда отпускает товар, пересчитывает деньги и прячет выручку в поясную сумку.
— Зачем ты это делаешь? В смысле, зачем торгуешь?
— Деньги нужны, нам всем нужно на что-то жить. — ответила ему Люда. — Извини, Урицкий, если тебе больше нечего сказать, уйди. Не до тебя сейчас.
Валера вернулся домой, загруженный тяжелыми мыслями. У него был оплаченный контракт на переводческом отделении, он хотел быть лингвистом-полиглотом. Вспоминая, как Люда вела себя с покупателями, парень чувствовал себя неловко. Ему никогда не приходилось думать о том, как заработать лишнюю копейку. Родители всегда говорили свысока о тех, кто работает на госучреждения, называя их сборищем неудачников. Не хотелось думать, что Люда собирается попол