Счастье Мы познакомились в детском саду.

Счастье Мы познакомились в детском саду. Я заметила его почти сразу. Невозможно было не заметить. Он стоял у входа в раздевалку, высокий, широкоплечий, и как-то совсем не по-мужски неловко держал в руках крошечный розовый рюкзачок. Взгляд его был прикован ко мне, пока я пыталась запихнуть маленькие пухлые ножки моего Лёвы в колготки. Меня это не смутило. Наоборот, это был не тот оценивающий, пошлый взгляд, которым мужчины обычно измеряют смазливых фигуристых женщин. Он смотрел на меня так, как художник смотрит на музу.
Поначалу мы просто кивали друг другу при встрече. «Здравствуйте», «Доброе утро», «До свидания». Стандартный набор вежливых фраз, которыми обмениваются родители в детском саду. Он приводил в группу дочку — маленькое чудо с копной русых волос, собранных в один-единственный, чуть растрепанный хвостик. Каждый раз, глядя на эту девочку, я думала: вот если бы у меня была такая дочка, я бы делала ей на голове не просто хвостик, а целые произведения искусства – маленькие косички с атласными лентами, бантики, заколочки! Неужели у мамы совсем нет времени на эту малышку?
Однажды он поймал мой взгляд, когда я, не стесняясь, залюбовалась его дочкой. Он тоже улыбнулся в ответ, тепло и открыто.
— А меня Ваня зовут! — сказал он, как бы между прочим.
— Агата! — улыбнулась я в ответ, и почувствовала, как румянец заливает мои щёки.
Мы оставили детей воспитательнице и вышли из здания детского сада. Словно по негласной договоренности, мы двинулись в одну сторону. Разговор завязался сам собой. Мы говорили о детях, о погоде. И сами не заметили, как прошли несколько кварталов, оказавшись у моего жилого комплекса.
— Вот тут я живу, — указала я на новенькую, сверкающую на солнце многоэтажку. Наш дом был необычным. Его фасад был украшен блестящими золотистыми вставками, которые полосами вплетались в общую картину.
— Ого! — Ваня поднял голову, окинув наш дом взглядом, полным удивления. — Впервые вижу золотой дом!
— Да, вот такой он у нас, красивый. А вообще — это больше похоже на золотую клетку, в которой я вынуждена сидеть целыми днями.
— Не понял! Объясните!
Я вздохнула.
— Мой муж... — начала я, — он хорошо зарабатывает. Даже очень хорошо. И считает нецелесообразным, чтобы я выходила на работу. Говорит, что мое место дома. Вот я и хожу от стены к стене в квартире с дорогим ремонтом, сдувая пылинки с дорогой мебели и бытовой техники. Занимаюсь, так сказать, домашним хозяйством.
— Угу. Понятно, — он кивнул, ухмыльнувшись. — То есть, вы живете той жизнью, о которой девяносто процентов дам только мечтают в нашей стране?
— О, поверьте, в ней нет ничего весёлого!
— Конечно! Когда это стабильность была весёлой? Нам экстрима подавай, чтобы все заработанные деньги на ипотеку уходили, кушать макарошки без мяса, деньги у соседей в долг занимать до зарплаты — вот это по-нашему! Вот это весело!
— Так говорите, как будто прошли через это.
— И через это тоже.
— Ну, тогда я сочувствую вашей жене. И отдаю ей должное. Она молодец, что осталась с вами после всего этого.
— А кто сказал, что она осталась? — Ваня покачал головой. — Правда… она ушла не из-за этого…
— А из-за чего тогда?
— Ревновала меня к каждому столбу, — Ваня махнул рукой. — Доходило до абсурда. Я с работы ушёл только ради того, чтобы её не провоцировать. Стал работать на дому — я дизайнер, художник. Могу себе позволить работать дома. Но и здесь она находила тысячи поводов для ревности. Только потом я понял, что у неё проблемы с психикой.
— И что потом?
— Всё. Разошлись. Это стало невыносимым — жить с ней.
Он рассказывал о себе, а я слушала, и думала: «Боже, как же это всё похоже на мою историю!». Я ведь потому и не возвращалась на работу. Вспоминала свои рабочие будни как кошмарный сон. Мой муж Илья... он мог позвонить в любое время, заставить переключиться на видеозвонок, чтобы убедиться, что я не изменяю ему с кем-то из мужчин из своего отдела. Не флиртую с кем-то из них. Несколько раз он даже приезжал ко мне на работу без предупреждения. Просто появлялся в нашем офисе, как волк, медлен