27.05.2026 11:07
Анатолий готовит ужин для Ксении: куриный бульон и запечённое филе
Анатолий сел в машину и поехал в город. Но через два часа, уже в сумерках, звук двигателя мотора снова послушался у дома Ксении. Она выглянула в окно и её глаза расширились от изумления: Анатолий доставал из багажника пакеты. Много пакетов. Он зашёл в дом без стука и направился прямиком на кухню.
– Ты опять? – спросила Ксения, вставая у него на пути.
– Я никуда не уйду, – сказал он, отодвигая её плечом. – По крайней мере, пока ты не поешь нормальной еды.
– Я не просила тебя! – вспыхнула Ксения. – И я не хочу есть!
– А мне и не нужны твои просьбы, – отрезал он, начиная выкладывать продукты на стол: курицу, говядину, овощи, фрукты, молоко, ещё какие-то упаковки. – Садись и не мешай. Вот поешь творожок. Этот с персиками, этот с клубникой.
Ксения хотела возразить, но он уже надел фартук, висевший на гвоздике, и деловито принялся за готовку. Он двигался уверенно, как человек, который знает, что делает. Она молча взяла баночку с творожком и даже зажмурилась от удовольствия, попробовав ложечку, но потом отложила её в сторону.
– Толя, это всё не имеет смысла, – сказала она.
– А я так не думаю, – ответил он, не оборачиваясь.
Через час на столе появился ужин: крепкий куриный бульон с зеленью, запечённое филе, отварной картофель с укропом и сливочным маслом и салат из свежих овощей. Ксения смотрела на это великолепие и чувствовала, как в животе урчит от голода. Она не ела нормально уже несколько дней.
Они сели за стол. Ели молча. Ксения не могла не признать, что еда была вкусной. Но в душе её не было покоя.
– Я останусь на ночь, – заявил Анатолий, когда ужин был закончен.
– Нет, – твёрдо сказала Ксения. – У тебя есть свой дом, Толя.
– Мой дом – там, где ты, – сказал он, глядя ей в глаза.
Ксения отвела взгляд.
– За ужин я благодарна, – сказала она тихо. – Но продолжения не будет. Запомни это.
В этот момент в дверь кто-то тихо поскрёбся. Звук был слабым, но отчётливым. Ксения насторожилась, подошла к двери и открыла новому гостю, правда, в этот раз не сомневаясь, кто пришёл. И не ошиблась, на пороге стоял Саушка.
– Здравствуй, Саушка, – ласково сказала ему Ксения. – Проголодался?
– Саушка, Саушка, – закивал нечёсаной головой юродивый.
– Да-да, Саушка, иди в дровник, я сейчас принесу тебе поесть, – махнула она рукой в сараюшку у крыльца. Саушка уже не раз ночевал там на панцирной кровати с матрасом, тёплым одеялом и подушкой, котрые она вынесла ему. Там же Ксения оборудовала для него импровизированный столик, чтобы он мог спокойно есть, не держа миску на весу.
Проводив Саушку, Ксения вернулась в дом. Анатолий стоял посреди кухни, скрестив руки на груди. На лице его застыла смесь удивления и обиды.
– Значит, этого придурка тебе больше жаль, чем меня? – спросил он с обидой в голосе.
– Не называй его так, – строго сказала Ксения. Она отнесла еду юродивому, потом вернулась в дом и показала Анатолию на дверь: – Иди, Толя. За ужин – спасибо. Но сейчас уходи.
– Если ты выгонишь меня, я всю ночь просижу на крыльце, – спокойно ответил он. – Ты этого хочешь? Чтобы я мёрз там, пока ты тут играешь в гордость?
Ксения покачала головой и закрыла за ним дверь.
– Ты опять? – спросила Ксения, вставая у него на пути.
– Я никуда не уйду, – сказал он, отодвигая её плечом. – По крайней мере, пока ты не поешь нормальной еды.
– Я не просила тебя! – вспыхнула Ксения. – И я не хочу есть!
– А мне и не нужны твои просьбы, – отрезал он, начиная выкладывать продукты на стол: курицу, говядину, овощи, фрукты, молоко, ещё какие-то упаковки. – Садись и не мешай. Вот поешь творожок. Этот с персиками, этот с клубникой.
Ксения хотела возразить, но он уже надел фартук, висевший на гвоздике, и деловито принялся за готовку. Он двигался уверенно, как человек, который знает, что делает. Она молча взяла баночку с творожком и даже зажмурилась от удовольствия, попробовав ложечку, но потом отложила её в сторону.
– Толя, это всё не имеет смысла, – сказала она.
– А я так не думаю, – ответил он, не оборачиваясь.
Через час на столе появился ужин: крепкий куриный бульон с зеленью, запечённое филе, отварной картофель с укропом и сливочным маслом и салат из свежих овощей. Ксения смотрела на это великолепие и чувствовала, как в животе урчит от голода. Она не ела нормально уже несколько дней.
Они сели за стол. Ели молча. Ксения не могла не признать, что еда была вкусной. Но в душе её не было покоя.
– Я останусь на ночь, – заявил Анатолий, когда ужин был закончен.
– Нет, – твёрдо сказала Ксения. – У тебя есть свой дом, Толя.
– Мой дом – там, где ты, – сказал он, глядя ей в глаза.
Ксения отвела взгляд.
– За ужин я благодарна, – сказала она тихо. – Но продолжения не будет. Запомни это.
В этот момент в дверь кто-то тихо поскрёбся. Звук был слабым, но отчётливым. Ксения насторожилась, подошла к двери и открыла новому гостю, правда, в этот раз не сомневаясь, кто пришёл. И не ошиблась, на пороге стоял Саушка.
– Здравствуй, Саушка, – ласково сказала ему Ксения. – Проголодался?
– Саушка, Саушка, – закивал нечёсаной головой юродивый.
– Да-да, Саушка, иди в дровник, я сейчас принесу тебе поесть, – махнула она рукой в сараюшку у крыльца. Саушка уже не раз ночевал там на панцирной кровати с матрасом, тёплым одеялом и подушкой, котрые она вынесла ему. Там же Ксения оборудовала для него импровизированный столик, чтобы он мог спокойно есть, не держа миску на весу.
Проводив Саушку, Ксения вернулась в дом. Анатолий стоял посреди кухни, скрестив руки на груди. На лице его застыла смесь удивления и обиды.
– Значит, этого придурка тебе больше жаль, чем меня? – спросил он с обидой в голосе.
– Не называй его так, – строго сказала Ксения. Она отнесла еду юродивому, потом вернулась в дом и показала Анатолию на дверь: – Иди, Толя. За ужин – спасибо. Но сейчас уходи.
– Если ты выгонишь меня, я всю ночь просижу на крыльце, – спокойно ответил он. – Ты этого хочешь? Чтобы я мёрз там, пока ты тут играешь в гордость?
Ксения покачала головой и закрыла за ним дверь.