ю — и решительно направилась к выходу.

ю — и решительно направилась к выходу. Свежий воздух, пусть даже пропитанный запахом гниющих листьев, был единственным, что могло притупить нарастающую панику.
Но едва она толкнула тяжелую, обитую дерматином дверь, как путь ей преградила массивная фигура. Медсестра, которую местные с почтением называли Петровной, стояла, уперев руки в бока. Её белый халат, туго натянутый на груди, казался стерильной бронёй, а лицо, одутловатое и красное, выражало крайнюю степень недовольства.
— Ты куда навострила лыжи? — гаркнула она, даже не пытаясь скрыть грубость.
Агафья выпрямилась, стараясь выглядеть как можно более внушительно, несмотря на свою миниатюрность.
— Простите, как вы со мной разговариваете? — возмутилась она, чувствуя, как внутри закипает привычная учительская ярость.
Петровна хмыкнула и сделала шаг вперед, сокращая дистанцию. Теперь она буквально нависала над Агафьей, от неё разило дешевым табаком и больничной хлоркой.
— Слушай, бабуля, я не поняла, — медсестра прищурилась, глядя на неё сверху вниз. — Ты с чего решила, что здесь можно себя вести так борзо?
— Послушайте, по-моему, это вы сейчас борзеете, — отрезала Агафья, не опуская взгляда. — Я гражданка, человек, и я имею право на прогулку.
Петровна вдруг хищно оскалилась, в её глазах мелькнуло что-то по-настоящему пугающее.
— Слушай сюда, старуха! — прошипела она, наклонившись к самому лицу Агафьи. — Это ты к нам пришла. Сама. Мы тебя не звали. Поэтому, будь добра, веди себя прилично. Если не хочешь раньше времени… ну, ты поняла.
Агафья замерла. В этот момент она ясно поняла: это не угроза, это констатация факта. Здесь действуют совсем иные правила.
— Я просто хотела выйти… подышать… — голос Агафьи дрогнул.
— Карантин у нас, — отрезала медсестра, отступая на шаг. — Никого не выпускаем. И не надейся.
— А если приедет кто? — с надеждой спросила Агафья.
— Никто к тебе не приедет, бабусь. Успокойся и иди в палату.
Обессиленная, Агафья вернулась в комнату. Татьяна, которая всё это время наблюдала за сценой из дверного проёма, встретила её понимающей ухмылкой.
— Что, сбежать хотела? — прокомментировала она, перебирая свои старые стеклянные бусы. — Через Петровну — идея так себе. Она тут местный цербер, ей за послушание доплачивают.
«Точно! — в голове Агафьи как будто зажглась ослепительная лампочка. — Сбежать!»
Мысль о побеге ударила по нервам, как разряд тока. Она посмотрела на безразличные серые стены вокруг. Здесь она точно не останется! Хоть режьте, хоть запирайте.
В ту же секунду в голове начал складываться план. Дерзкий, безумный план побега из этого мерзкого местечка.