Спор о жилье для Агафьи: Сашка против Петровича

33 несчастья - 7 — А с чего ты решил, что я тебе ключи от дома дам?
— Ну… как… Пустуют же дома, Петрович. Чего бы не дать человеку пожить?
— Оно, конечно, может, и так… Но тут всё не так просто, Александр. Не так просто.
Сашка пришёл к главе поселения Петровичу за помощью для Агафьи Львовны. Старушку жизнь помотала, осталась она без угла, а в посёлке их, пустых изб было — хоть косой коси. Люди уезжали в город за длинным рублем, бросали хозяйства. Продать их пытались годами, да кто ж купит в такой глуши.
— Петрович, я не пойму, тебе что, жалко, что ли? — начинал выходить из себя обычно спокойный и сдержанный Сашка.
— А ты думаешь, мне уезжающие просто так ключи оставляют? — Петрович вдруг подался вперёд. — А вдруг они вернуться захотят? А тут, получается, Петрович их добро разбазарил. По судам затаскают!
— Да ладно тебе ерунду говорить! Ты лучше меня знаешь, что никто сюда по своей воле не возвращается.
— Это я-то ерунду несу?! — Петрович надулся. — Ты бы выражения выбирал, Александр! Я ж должностное лицо!
— Да ладно, Петрович, не обижайся. Я же для дела прошу. Не корысти ради, а чтобы бабушка на улице не куковала.
Глава поселения вытянул из стопки какую-то бумажку, посмотрел на неё с очень умным видом и вздохнул.
— Нет, Александр. Не могу. На мне лежит ответственность, чтобы кто попало к нам в село не заселялся. Порядок должен быть.
Сашка на секунду потерял дар речи.
— А как же те? — выдавил он наконец. — Ну, которых из соседнего села за воровство выгнали, а они потом всем табором к нам приехали? Два дома на окраине заняли. К ним тоже это относится? Или они не «кто попало», а почетные гости?
Петрович на мгновение смутился и сухо кашлянул.
— Так, слушай, чего тебе надо? Бабку какую-то сомнительную заселить? А не слишком ли жирно ей будет получить просто так целый дом?
Сашка прищурился.
— Так, Петрович, я не понял, ты мне сейчас на что намекаешь?
— Да я, по-моему, не намекаю уже. Я открытым текстом говорю. Есть у неё деньги-то?
— Петрович, ты в своем уме? Да откуда у неё деньги? У неё вообще ничего нет.
— Плохо, Саша. Пло-о-охо! Запросы у твоей бабки ого-го — целый дом ей подавай, а взамен она ничего давать не хочет. А что у неё, родственников нет? У них бы спросили.
— Если бы у неё родственники путёвые были, я бы здесь у тебя на поклоне не стоял, Петрович!
— Ну, не знаю. Сложная какая-то у вас с ней ситуация. Непрозрачная.
— Самая простая у нас ситуация! — почти крикнул Сашка. — Человек без жилья пришёл, а у тебя дом пустой имеется. Всё просто. Это ты всё усложняешь, Петрович! Сидишь тут на ключах, как дракон на золоте!
— Ты меня ещё поучи, как казенным имуществом распоряжаться!
— Да где же тут казенное, Петрович… Тьфу! — Сашка махнул рукой. — Ладно. Ясно всё с тобой. Пойду я.
— Иди-иди. Развел демагогию.  
Сашка вылетел из администрации, едва не сорвав дверь с петель. Свежий воздух немного привел его в чувство, но злость никуда не делась. У покосившегося заборчика двора администрации стояла Агафья Львовна. Она смотрела на него с такой робкой надеждой так, что у Сашки сердце сжалось.
— Вот такие дела, Агафья Львовна, — выдохнул он, подходя к ней. Он не стал рассказывать про намёки Петровича, сказал коротко: — Уперся наш Петрович. Говорит, ответственность большая, без хозяев ключи не даст. Бюрократия, мать её… простите.
Бабушка поникла.
— И что теперь делать, сынок? — тихо спросила она. — Может, кто за деньги койку сдаёт в вашем селе? Я что-нибудь придумаю… буду отдавать.
— Ещё чего! — Саша даже фыркнул от возмущения. — В деревне, где треть домов пустует, за хату деньги платить? Не дождутся. Пошли, Агафья Львовна, чего-нибудь придумаем.
Домой возвращались молча. Саша шёл впереди, размашисто шагая и обдумывая план дальнейших действий, а бабушка семенила сзади, стараясь не отставать.
— Людка, а Людка! — позвал Саша, едва добравшись до крыльца.
— Чего тебе? Опять с Петровичем сцепился? — Люда вышла к мужу, вытирая руки об фартук. — Лицо красное, как у рака.
— Сцепишься тут… Слушай, а Овчинниковы тебе родня?
— Ну… как бы да. Троюро