Вепрь и Гальперин: личный разговор

лица с резкой линией скул и волевым подбородком. Темно-синие глаза смотрели пристально, чуть насмешливо. Лёгкая льняная рубашка с закатанными рукавами приоткрывала рельефные предплечья, густо покрытые замысловатыми татуировками – черные линии и узоры вились по загорелой коже, переходя на запястья.
– Владислав Семёнович… – поприветствовал он хозяина кабинета и протянул ему руку, двигаясь с ленивой грацией хищника, уверенного в своей силе.
Гальперин сделал шаг навстречу, изобразив подобие радушной улыбки, хотя нервы его были уже на пределе.
– Здравствуй, Стас, – ответил он на рукопожатие Вепря и кивнул помощнику: – Оставь нас, Влад. Меня ни для кого нет.
Влад молча вышел, плотно прикрыв за собой дверь.
– Стас, проходи, присаживайся. Выпьешь чего-нибудь? – Гальперин потянулся к бутылке с коньяком и налил себе на два пальца, не дожидаясь ответа. Жидкость янтарём плеснулась о стенки бокала.
– Благодарю, я не пью, – спокойно ответил Вепрь, опускаясь в кожаное кресло напротив стола. Его голос звучал низко и ровно.
– А я выпью, – Гальперин сделал большой глоток, поморщился и поставил бокал на стол. Некоторое время он молчал, собираясь с мыслями. – Спасибо, что приехал. Дело срочное. И очень… личное.
Стас слегка наклонил голову, дав понять, что слушает внимательно.
– Всё серьёзно? – спросил он прямо, без предисловий.
Гальперин вздохнул, провёл ладонью по лицу и начал рассказ. Слова лились тяжело, сбивчиво, с приступами злости и обиды.
– Ты знаешь, Стас, я человек не бедный. Всё, что у меня есть, я построил сам, с нуля. Для дочери своей, Татьяны, ничего не жалел. Я же после смерти жены сам её воспитывал, с четырёх лет. Она у меня единственная. А теперь ещё и внук родился после стольких неудачных попыток… – он сжал кулак. – А этот… Зять мой… Гадёныш… Я его из грязи поднял, понимаешь? Вот что она в нём нашла? Он был никем, менеджером захудалым. В кепке за сто рублей и с долгами за съёмную халупу. Я дал ему дом, дорогую тачку, счёт в банке, кресло в совете директоров моей компании. Не ради него, конечно, ради неё. Чтобы Таня была счастлива. Чтобы носила фамилию, а не клеймо неудачника.
Стас молчал, лишь слегка прищурился.
– И что сделал этот подлец? – глухо спросил Гальперин. – Возомнил себя царём мира! Гадёныш!
– Что вы узнали? – коротко спросил Вепрь.
– Я был уверен, что он загулял. Стал замечать, что постоянно торчит в телефоне. И взгляд у него изменился… осмелел, что ли. Потом врать Татьяне стал, что задерживается на работе. Она пару раз позвонила мне, мол, что там у вас за вечные проблемы, Саши до полуночи дома не бывает. Заездил моего мужа. А у него что ни отчётность, то лажа, на совещаниях сидит с отсутствующим взглядом. Я не выдержал. Поставил за ним слежку. Пара дней – и всё выяснилось.
– Что вы сделали? – спросил Стас.
– Поехал к ней с тремя парнями – Руслан, Тимур и… – Гальперин махнул рукой, – неважно. Мы зашли, я ей сразу объяснил, что к чему. Она тряслась, как осиновый лист. Рассказала, что он оплачивает ей эту квартиру и хранит у неё какие-то папки. Я велел показать.
Гальперин сделал паузу, снова отпил коньяк.
– И что это были за бумаги? – шевельнулся в кресле Вепрь.
– Копии контрактов. Кое-что из личного. Отчёты, платежи. Он копал под меня, Стас. Собирал компромат на меня же! Задумал что-то, гадёныш… – Гальперин с силой стукнул ладонью по столу. – Я не стерпел…
Он замолчал, подбирая слова.
– Что вы сделали с девушкой? – голос Вепря прозвучал холодно, но без осуждения.
– Отдал её парням, – жёстко бросил Гальперин. – Сказал, пусть развлекаются. Чтобы знала, что кроме женатых мужиков есть и другие. Они хорошо её измочалили, я остался доволен.
– Зря… – разжал плотно сомкнутые губы Стас.
– Она ничего не скажет, я уверен, – махнул рукой Гальперин. – Я пригрозил, что если кому пикнет о нашем визите, мои парни вернутся и тогда ей будет совсем плохо. А ещё сказал, что буду следить за ней и лучше ей вообще не выходить из дома.
Стас промолчал.
– Короче, оставив эту шалашовку, мы уехали, – продолжал Гальперин. – По дороге я набрал зят