ам, Сергей стал язвительным и злым.

ам, Сергей стал язвительным и злым. Я перестала заводить этот разговор, опасаясь, что муж исполнит задуманное.
К сожалению, одна я не справлялась со всеми делами. У мальчишек были тренировки, школа, репетиторы. Работу и переработки тоже никто не отменял. Я и не заметила, как из веселой, заботливой жены и мамы превратилась в издерганную, вечно уставшую, злую собаку. Дети терпели, свёкор старался не провоцировать, а муж практически перестал появляться дома. Момент, когда он стал уходить на балкон с телефоном, поставил на него пароль и стал класть экраном вниз, я и вовсе не заметила. Мне было попросту не до его тайн и секретов.
И вот эта записка. Он устал. Он ещё молодой. Он больше не может. Ему нужно сменить обстановку. Ему надоел вечный госпиталь. Ему? А не его ли отец был в этом госпитале главным пациентом?
Чтобы не напугать мальчишек своей истерикой, я сунула письмо в карман и пошла готовить ужин. Единственным, кто заметил, что со мной что-то не так, это был свёкор. Он кивнул в сторону торчащего из кармана листа, взглядом спрашивая, что это такое. Я не стала ничего скрывать. Прочитала ему записку сына и тихо расплакалась. Впервые он самостоятельно взял меня за руку и даже попытался что-то промычать.
С тех пор в нём стали происходить поистине удивительные перемены. Он начал стараться есть самостоятельно.  Дети с энтузиазмом взялись за восстановление деда, хотя до этого он даже попытки не предпринимал. Разминали его руки и ноги, вместе делали упражнения.
Военная выправка и стремление поправиться совершили настоящее чудо. Не прошло и пары месяцев, как мужчина начал садиться и вставать самостоятельно, ходить с помощью ходунков. А на днях смог спуститься в подъезд с помощью внуков и встретить меня с работы. Речь мало-помалу стала восстанавливаться.
Прошло ещё полгода. Свёкор почти полностью восстановился и уже не нуждается в моём постоянном уходе, мальчишки почти всё время проводят с ним. Я смогла выспаться и даже нашла возможность уделять себе время. Казалось бы, жить и радоваться, но с появлением свободного времени, я всё чаще стала задумываться о муже и его поступке. Как он мог? Ведь он бросил меня в самый тяжелый момент и даже не позвонил ни разу.
Видимо, мысли оказались материальны. Однажды утром раздался звонок от Сергея. Я ждала раскаяния, извинений, просьб принять его обратно. Чего угодно, но не того, что услышала.
— Ну что, отец уже того, отошел в мир иной? Мне его квартира и дача нужны. Да и в нашей квартире моя доля есть. Я прикинул стоимость, ты должна мне её вернуть.
Вот так просто, подготовь деньги, ты должна. Ни «как дела», ни «прости», ни «как отец». Забыл даже, что обещал оставить квартиру мне. Видимо, за прошедшие месяцы его финансовое положение ухудшилось настолько, что начисто вытравило совесть.
— Отец здоров, почти восстановился. Квартиру ты мне сам оставил, у меня есть твоя записка. Сойдет за доказательство. Да и платежи за неё ты не вносил, я смогу через суд отобрать твою долю. Всё имущество твой отец давно переписал на меня. В общем, если больше вопросов нет, до свидания. По таким пустякам больше не звони.
Я положила трубку и прижала дрожащие руки к полыхающим щекам. Как человек, за которого я выходила замуж и которому рожала сыновей, стать таким мелочным, эгоистичным? Я удивилась своей внезапной находчивости, ведь свёкор ничего на меня не переписывал, а о возможности отнять у мужа его долю в квартире я и не думала. Но мои слова произвели нужный эффект. Сергей перезвонил через минуту и обрушил на меня угрозы, обвинения и проклятия, на какие только был способен. Я снова положила трубку. На этот раз он начал атаковать меня сообщениями, в которых содержались выписки из каких-то законов, ссылки на статьи. Я смотрела на экран и не замечала, как из глаз потекли слёзы. Вот так, значит, заканчиваются браки по любви?
— Лена, ты молодец! Я-то сам не додумался всё на тебя переписать. Завтра же поедем к нотариусу и всё оформим. Ему ничего не достанется! Раз я не сумел сына воспитать, хотя бы последствия его свинского п