*Клянусь...

*Клянусь... буду твоей подругой* — Давай дадим слово… то есть, поклянемся, — голос темноволосой Миры звучал торжественно и слегка мрачновато. Девочка наклонилась вперед и проговорила:
— Клянусь, что всегда буду твоей подругой и всегда буду помогать тебе. Теперь ты.
Рыжая пухленькая Вика, не сводя растерянного взгляда от лица подруги, скороговоркой пробормотала:
— Клянусь… буду твоей подругой и всегда буду помогать тебе.
— Теперь надо сделать вот так…
Мира схватила мизинцем левой руки мизинец подруги и мрачно пробасила:
— Если кто-то предаст клятву, пусть мучается до конца света. Да будет так.
Вика судорожно сглотнула. Всё происходящее казалось ей какой-то страшной сказкой, вон их сколько знала Мира. Именно она познакомила Вику, которая не отличалась любовью к чтению, со сказочными историями, которые могла воспроизводить по памяти целыми абзацами. Вика только раскрывала рот от удивления и восторга, слушая подругу. Та умела рассказывать так, что даже самые скучные произведения казались очень увлекательными и интересными.
После обмена клятвами девочки отправились в сад семьи Смирновых – родителей Миры. Закрепили слова совместным поеданием большой миски клубники и малины, за что получили нагоняй от мамы Миры.  
Супруги Смирновы переехали в их городок пять лет назад. Они сначала жили на съёмной квартире, но через два года глава семейства сумел выкупить жильё у их квартирной хозяйки. Кроме Миры, других детей у них не было. Глава семейства, Сергей, был электриком с золотыми руками, умел вдохнуть жизнь даже в самую безнадежную, на первый взгляд, бытовую технику. Сначала к ним обращались соседи, затем стали приезжать люди из других мест. В семье постепенно появился достаток, и единственная дочь, Мира, щеголяла в таких обновках, что все соседские девочки в округе лишь завистливо вздыхали.
Мира смогла подружиться лишь с Викой – простой и скромной рыжей девочкой, у которой постоянно торчали косички в разные стороны и лицо было покрыто свежими царапинами. Вика была той ещё кошатницей и не упускала случая приласкать котят и кошек самых разных расцветок и возрастов. Нередко её можно было видеть в окружении целого выводка кошачьих, которые в нетерпении тёрлись о её ноги и призывно мурлыкали, требуя внимания и корма. Родители Вики не запрещали дочери приносить животных, мать даже помогала ей лечить раненых и больных.
Мире же разрешалось читать всё и обо всём, поэтому к пятнадцати годам она ознакомилась с такими авторами, о которых могла вести дискуссии только со школьными учителями литературы. И все вокруг были удивлены, когда узнали, что Мира собирается поступать на врача.
— Смирнова, я думала, ты пойдешь на филологию, это же твоё призвание. Или на литературоведа, у тебя же такой огромный багаж знаний, — сетовали учителя.
— Родители сказали, что это несерьёзно. Книжки я в любое время могу прочитать, а профессия врача куда важнее, — холодно ответила Мира. На самом деле, она скорее бы умерла, чем позволила хоть кому-нибудь понять, насколько ей было тяжело мириться с выбором родителей. Даже Вике не сказала, почему решила поступать на медицинский.
Что касается её рыжей подруги, та выбрала местный кулинарный техникум. Не захотела далеко уезжать от родных мест, тем более что у неё появилась первая сердечная тайна, о которой она никому не рассказывала, даже Мире. Её возлюбленный, с рыцарским именем Артур, должен был пойти в армию, и Вика дала ему слово, что дождется его после службы.
Родители Вики, супруги Касьяновы, Андрей и Надежда, были удивительно гармоничной парой. За годы семейной жизни в их чертах появилось неуловимое сходство, как это бывает у действительно любящих и близких людей. Вика мечтала, чтобы её отношения с Артуром привели к такому же крепкому браку, и чтобы у них было побольше детей в семье.
 
***
Подруги, расставаясь, со слезами на глазах повторили клятвы, когда-то данные друг другу в детстве.
— Малины не хватает, — сквозь слёзы сказала Мира, и Вика порывисто обняла подругу.
— Как поступишь и обустроишься, напиши, — тихо прошепта