Полынь - 22 – Тёть, мне бы домой сходить, поговорить с Ниной, – подошёл к Ульяне Илья.

Полынь - 22 – Тёть, мне бы домой сходить, поговорить с Ниной, – подошёл к Ульяне Илья. – Присмотришь за ребятнёй?
– А как же, – отозвалась добрая женщина. – Мы с ними на пруд уток погоним, заодно вербы для кроликов нарежем. Да, внучатки?
– Да! Ура! – обрадовались новому развлечению Володя и Вика.
Илья благодарно улыбнулся тётке, ласково потрепал русые макушки сына и дочери и, дождавшись, когда они уйдут, тоже вышел за калитку, направляясь в сторону своего дома.
Удивительно, но каждый шаг давался Илье с таким трудом, будто к ногам его были привязаны пудовые гири. Жаркий день давил на землю липкой духотой, над дорогой серыми тучами вилась мошкара, из палисадников тянуло ароматами цветов, увядающих от безжалостного зноя. За заборами смеялись и крикливо переговаривались о чём-то женщины, занимаясь домашними хлопотами. Хозяйственные мужики стучали молотками или визжали пилами, беззаботная детвора облепила деревенскую площадку с качелями, напоминая воробьиную стайку.
Илье всегда нравилось наблюдать за мирной, неспешной жизнью односельчан, и он всегда чувствовал себя её частью. Но сейчас он шёл по улице, хмурый, как туча, и только кивал на приветствия знакомых и соседей. Он миновал покосившийся колодец, свернул к своему дому – тому самому, где они жили с Ниной до того, как всё пошло прахом. Сердце предательски колотилось где-то в горле.
Илья толкнул калитку и сразу же увидел Нину, которая развешивала только что выстиранное белье по верёвке.  Но это были не её вещи и не одежда детей – в руках Нины Илья увидел незнакомую мужскую футболку, а на верёвке уже висели чьи-то джинсы, носки и лёгкая льняная рубашка.
– Ну и как это понимать? – кивнул Илья на таз с бельём.
Нина повернулась к нему и смерила недовольным взглядом.
– Чего припёрся? – спросила она нарочито грубо. – Соскучился? Или твоя краля выставила тебя за порог?
– Нина, – Илья остановился в двух шагах от неё и положил руку на натянутую верёвку. – Зачем ты пустила в дом чужих мужиков? Мне Вика и Володя всё рассказали!
Нина засмеялась, резко, с надрывом, и в этом смехе прозвучала откровенная издёвка.
– Чужих мужиков? А ты, значит, мне свой?
– Нин, я серьёзно… Где они?
– А я тоже не шучу! – взвизгнула она, встряхнула футболку и перекинула её через верёвку. – Они по делам уехали, и когда вернутся – не знаю. Не сказали! Только тебя это не касается. Ты сам бросил семью, Илья! Меня и детей! И что ты теперь хочешь? Мне надо как-то жить?! Надо! А эти заплатили хорошие деньги. Солидные люди, серьёзные, не то, что некоторые. Так что, не тебе бы здесь рот открывать!
– Я не бросал вас, – глухо произнёс Илья, сжимая кулаки. – Я ушёл, потому что… устал! Мне нужно было подумать…
– Подумал?! – выкрикнула Нина, и голос её сорвался на визг. – Поздравляю! Иди, думай дальше! Пока я твоего ребёнка ношу, да ещё двух прокормить пытаюсь!
– Нина…
– Да что Нина? Что Нина?! – топнула ногой разгневанная женщина. – Посмотри, на кого я стала похожа! Сохну на глазах, ночей не сплю, дети постоянно о тебе спрашивают, а ты шляешься невесть где! Совести у тебя нет!
– Я не изменял тебе, – сказал он, и в голосе его была такая усталость, что Нина невольно вскинула брови. – Никогда.
– Ну да! – зло расхохоталась она. – А ночами ты со своей кикиморой горох перебираешь! Глаза твои бесстыжие и её такие же! Вот ты зачем явился, а? Назад захотел? Нет уж! Я гордая, Илья! Я объедками с чужого стола не питаюсь, как твоя ведьма! Получше тебя найду! А на развод я уже подала!
– Послушай, – начал Илья. – Я предупредить тебя хочу. Дети ведь у нас. А ты неизвестно кого в дом пускаешь. Мало ли, что у них на уме.
– Без тебя разберусь, – огрызнулась Нина.  – Всё, убирайся!
Она повесила рубашку, подхватила таз и ушла в дом, громко хлопнув дверью.
Илья сел на скамейку и машинально достал пачку сигарет. Чиркнул зажигалкой, закурил, надеясь, что это хоть как-то поможет ему собраться с мыслями. Зачем он пришёл сюда, если он ничего не чувствует к своей жене? Он не знал ответа на этот вопрос. Его тянуло к Полине, как мотылька на огонь, но вме