25.06.2026 06:32
му сообщили.
му сообщили. Но вот только приезжать с помощью он не спешил.
— Бедный Семён, — вздохнула я.
— В последние дни он плакал часто, — тихо сказала Алёна. — Возьмет Варю за руку и просит: «Прости меня, доченька, что не ценил, что пацана ждал, а вы у меня — золото высшей пробы». Мне как-то сказал, перед самым концом: «Алёна, а ты мудрая женщина. Рожала мне девок, когда все против были. Как будто знала, что только они и останутся».
— А ты что? — спросила я.
— А я отмахнулась, — грустно усмехнулась Алёна. — Говорю: «Ничего я не знала, Сёма. Само так получилось. Просто детей любить надо, а не по сорту делить. А ещё — не баловать до одури». Он замолчал тогда, понял, что про Ярика это был камень. Спросил еще: «Как ты не ушла от меня, когда мамка на тебя нападала?» А я и не знала, что ответить. Не думала об этом. Жизнь прошла — и прошла.
Алёна встала с лавочки, поправила платок.
— Вот так и проводили мы его, Агафья. Я, да три дочки. Наследник наш так и не приехал. Дела, видать, государственного масштаба.
Она ушла в дом, а я осталась сидеть. Смотрела на закат и думала: ведь и правда, как часто мужчины бредят этими «продолжателями фамилии», носятся с ними, как с писаной торбой. А вырастет такой «продолжатель» — и поминай как звали. А девчонки... Они ведь как кошки — к дому, к теплу, к материнскому сердцу всегда дорожку найдут. Не в фамилии сила-то, оказывается, а в том, кто тебе в трудную минуту стакан воды подаст и одеяло поправит.
А вы как думаете?
— Бедный Семён, — вздохнула я.
— В последние дни он плакал часто, — тихо сказала Алёна. — Возьмет Варю за руку и просит: «Прости меня, доченька, что не ценил, что пацана ждал, а вы у меня — золото высшей пробы». Мне как-то сказал, перед самым концом: «Алёна, а ты мудрая женщина. Рожала мне девок, когда все против были. Как будто знала, что только они и останутся».
— А ты что? — спросила я.
— А я отмахнулась, — грустно усмехнулась Алёна. — Говорю: «Ничего я не знала, Сёма. Само так получилось. Просто детей любить надо, а не по сорту делить. А ещё — не баловать до одури». Он замолчал тогда, понял, что про Ярика это был камень. Спросил еще: «Как ты не ушла от меня, когда мамка на тебя нападала?» А я и не знала, что ответить. Не думала об этом. Жизнь прошла — и прошла.
Алёна встала с лавочки, поправила платок.
— Вот так и проводили мы его, Агафья. Я, да три дочки. Наследник наш так и не приехал. Дела, видать, государственного масштаба.
Она ушла в дом, а я осталась сидеть. Смотрела на закат и думала: ведь и правда, как часто мужчины бредят этими «продолжателями фамилии», носятся с ними, как с писаной торбой. А вырастет такой «продолжатель» — и поминай как звали. А девчонки... Они ведь как кошки — к дому, к теплу, к материнскому сердцу всегда дорожку найдут. Не в фамилии сила-то, оказывается, а в том, кто тебе в трудную минуту стакан воды подаст и одеяло поправит.
А вы как думаете?