а задранный подол, потом встала, отряхнулась и, не сказав ни слова, побрела прочь.

а задранный подол, потом встала, отряхнулась и, не сказав ни слова, побрела прочь.
– Куда?! – рванулся к ней Марат, схватил за руку и поволок к машине. – Сиди тут!
Он толкнул её на заднее сиденье и сам уселся с ней рядом. Но уже через полчаса снова протянул к ней руку и грубо схватил за волосы.
До самого вечера Василина не проронила ни слова. Она покорно выполняла всё, что приказывал Марат, и молчала. Она ждала. Ждала, когда наступят сумерки, и она сможет отомстить им. И месть её будет холодной, тихой и беспощадной.
***
Василина шла по тропинке к дому, но вдруг резко свернула к сараю и показала на него рукой:
– Он прячется там!
Марат и Тимур переглянулись и сделали ей знак молчать. Василина пожала плечами, взялась за тяжёлый засов и с усилием отодвинула его. Дверь со скрипом отворилась, открывая тёмный, зияющий проём. Внутри пахло сырым сеном, прелой соломой и ещё чем-то тяжёлым, непонятным.
– Заходите, – сказала Василина, отступая в сторону.
Марат, не колеблясь, шагнул в темноту. Тимур поколебался мгновение, оглянулся на Василину, но она стояла с невозмутимым лицом, и он, тяжело опираясь на костыли, двинулся следом за братом.
Как только они скрылись внутри, Василина со всей силы захлопнула дверь и с грохотом задвинула засов. Изнутри донёсся глухой удар – это Тимур ударил кулаком по двери.
– Эй! – крикнул он. – А ну открой, тварь!
– Сдохните, уроды, – зло расхохоталась в ответ Василина.
Внутри чиркнула спичка, и тут же раздался громкий мужской вопль – кричал Марат. А потом из глубины сарая донёсся низкий, утробный рык, от которого у Тимура волосы встали дыбом. Он замер, вглядываясь в черноту, и только теперь увидел два горящих красных глаза, поднявшихся над землёй.
Медведь.
Он стоял в углу на задних лапах, огромный, лохматый, тёмная гора мышц и ярости. Ноздри его раздувались, он втягивал воздух, узнавая запах. Запах Марата.
Медведь взревел, и в этом рёве было всё: боль, ярость, жажда крови. Он рухнул на передние лапы и бросился вперёд.
– Стреляй! – заорал Марат, пятясь к стене.
Тимур, трясущимися руками выхватил пистолет и нажал на спуск. Выстрелы, один за другим грохнули в тесном пространстве, заложив уши. Пули вошла в мягкую плоть – но не в медвежью. Марат дёрнулся, схватился за грудь, страшно вращая глазами.
– А-а-а... – прохрипел он, оседая на пол.
Тимур закричал, выронил пистолет, рванулся к двери, упал, но зубы зверя уже лязгнули совсем рядом. И последнее, что услышал Тимур, был громких хруст костей и заливистый смех отомстившей им Василины.