Предательство — Ты не сестра мне больше!

Предательство — Ты не сестра мне больше! Я рассчитывала на эту квартиру, а ты вот так со мной? Как последняя..., ей-богу! У тебя и так богатства через край, а мы нуждаемся! – Лиза третий час подбирала выражения, чтобы убедить меня поделить наследство тётки «по-человечески». То есть отдать ей квартиру и молча отойти в сторону.
— Лиза, а ты не забыла, кто за тётей Мариной ухаживал? Кто лекарства покупал, санаторий оплачивал, с другого конца света мчался, чтобы с лечением помочь? Забыла?
— И что? Хочешь сказать, что ты на полквартиры помогла? Хватит врать! Пару раз таблетки дешевые купила и крутилась около неё. Тётя Марина то, тётя Марина сё. Хвостом мела перед ней, вот она и растаяла.
— Правда? А что же ты не «мела хвостом»? Что же ты, живя в пятидесяти километрах от неё, не приехала ни разу. Даже на похоронах не появилась? – я устала оправдываться и перешла к наступлению.
— Я? А почему я должна? Она мне кто? Тётка всего лишь. Она могла «скорую» сама вызвать. А мне куда с детьми? У меня, в отличие от тебя, автомобиля личного нет, да и времени в обрез. Я, если ты забыла, многодетная мать! Это у вас с ней ни котенка, ни ребёнка.
— Ага, тебе некогда было ей помогать при жизни, но ты нашла время и деньги прискакать делить наследство? Я же сказала, мне эта доля в квартире не нужна, я тебе её с удовольствием продам.
— Продать ее мы и сами можем. Мне она для того и нужна, расширить жилплощадь. У меня нет денег! – Лиза не унималась, хотя я сразу дала понять, что меня переубедить не получится.
— Ну так давай я выкуплю твою половину, и вы эти деньги в ипотеку вложите. Как все!
— Я – не все! И ты мне отдашь эту долю! Слышишь? Отдашь! Я матери расскажу, какая ты жадная! Уверена, она не в восторге будет от того, какое чудовище воспитала.
Когда и мама, которой Лиза тут же позвонила, не смогла меня убедить, сестра ушла, хлопнув дверью и бросив напоследок:
— Правильно твой муж тебя бил! За дело!
 Я осталась в квартире тёти, где последние полтора года практически жила, ухаживая за родственницей, которая в детстве фактически заменила мне мать.
Наша с Лизой мама всегда мечтала о счастливом и удачном замужестве. Мой тихий и не амбициозный отец в её представление об идеальном муже не вписывался. Она бросила его, едва мне исполнилось пять. Бросила мужа, а меня отправила к сестре в областной городок.
— Маринка, ты всё равно на себе крест поставила, а я ещё пожить хочу. Пусть Анька пока у тебя поживет. Пару месяцев всего. А я, как только на ноги встану и найду богатого мужа, сразу за ней вернусь.
«Сразу вернусь» растянулось сначала на пять лет, в течение которых мать наведывалась дважды в год, привозя апельсин на Новый год и какую-нибудь игрушку или вышедшую из моды маечку на день рождения. И каждый раз она в красках расписывала, сколько у нее ухажеров и как она скоро заживёт, окрутив одного из них.
— Эх, Маринка, не пойму я тебя – как можно так жить? Как старуха, ей-богу! Никуда не ходишь, не одеваешься прилично. Одна работа на уме, да книги эти твои дурацкие! Сколько у тебя там высших? Три? И какой от них смысл? Смотри, Аньке такой ерундой голову не забивай, а то станет как ты – «синим чулком».
Марина молчала, улыбалась и не спорила. Она в семье была старшей, много училась, строила карьеру. Но в личной жизни ей не повезло. Её единственная любовь оказался обычным женатым искателем приключений. Разбитое сердце тётя спрятала далеко на антресоли, а свою жизнь стала строить исключительно вокруг работы. Когда мама привезла ей меня, она обрушила на меня всю свою нерастраченную любовь и нежность, которые я никогда не видела от матери. Именно она приучила меня рассчитывать только на себя и не надеяться на мужчин. Она, будучи переводчиком и преподавателем иностранных языков, с пяти лет стала обучать меня языкам, определив и мою профессию.
Когда мне исполнилось десять, мама встретила идеального, как ей казалось, мужчину. Родилась Лиза. Но идеальный муж наотрез отказался брать в семью «багаж» от первого брака, то есть меня. К счастью для меня, брак просущество