27.06.2026 10:27
что же делать нам?
что же делать нам? – спросила Полина.
– Ничего. Забудьте всё, как страшный сон… – Стас шагнул к Александру и подтолкнул его к двери, тогда со своего места сорвалась Василина и преградила им путь.
– Эй, а мои деньги!? Тормози, гонщик! Ты куда собрался?! Я первая нашла его! Я! Вы должны заплатить мне вознаграждение!
Взгляд Стаса стал ледяным. Губы его дрогнули.
– Скажи спасибо, что жива осталась, дурёха, – бросил он ей и вышел, не добавив больше ни слова.
***
Проводив их взглядом, Василина взвизгнула от ярости и топнула ногой. Лицо её перекосилось, глаза горели недобрым огнём.
– Нет, ну ты видела?! Этот урод просто взял и ушёл! А они все мне должны! Я жизнью рисковала!
Полина резко обернулась к сестре. Внутри неё всё клокотало, но она сдерживалась из последних сил.
– Вася! Приди в себя! И думай в следующий раз, что говоришь и делаешь! – голос Полины сорвался. – Ты чуть не погубила моего Гришку! Из-за тебя погиб человек! Ты понимаешь это?!
– Он не был человеком! – закричала Василина в ответ, и в голосе её зазвенели слёзы, прорывая плотину злости. – Он был мразью! Тварью! Подонком! – она сделала шаг вперёд, схватила сестру за плечи и с остервенением заглянула ей в глаза. – Ты знаешь, что он делал со мной там, в лесу? Знаешь?! – голос её сорвался на хрип. – А я каждую секунду помню …, и я правильно сделала, что расправилась с ним! Пусть горит в аду! Слышишь? Пусть горит!
– Всё, хватит…
Полина обняла сестру, чувствуя, как она дрожит в её руках. Комнату наполнили всхлипы Василины и горькое дыхание самой Полины. В ту ночь они долго не могли уснуть. Только под утро, когда небо затянуло тяжёлыми тучами, сёстры провалились в тревожный, липкий сон.
***
К рассвету погода окончательно испортилась: поднялся резкий, пронизывающий ветер, а следом хлынул ливень, обрушив на округу потоки воды, размывающие землю. Ни Полина, ни Василина не слышали, как вернулся Илья и прошёл в сарай к Полине – навестить там порядок и стереть оставленные вчерашним происшествием следы. А вот старый Кондрат, укрывшийся под дождевиком и притаившийся в укромном местечке возле забора, продрог до костей, но до самого рассвета не сомкнул глаз и не покинул своего поста. А потому видел всё: как Илья подогнал машину Стаса к дому Полины, как вынес из сарая что-то тяжёлое и загрузил в багажник, следом бросив туда и лопату, как уезжал «УАЗик», и как потом вернулся и снова уехал Илья…
Было уже совсем светло, когда Кондрат выбрался из своего укрытия и задумчиво потёр покрытый жёсткой щетиной подбородок:
– М-да… Вот дела…
А на мокрой земле уже никто не мог разглядеть следов, которые утренний ливень смыл без остатка.
***
Утро, хмурое и сырое, заставило Нину, жену Ильи, поёжиться, когда она вышла из летней кухоньки, и посмотрела в сторону дома. Низкое небо, казалось, цеплялось за верхушки сосен и грозилось снова обрушиться на Михайловку проливным дождём.
– Где их носит? – подумала о своих постояльцах Нина, выглянула на улицу и, не увидев припаркованной у калитки машины, пожала плечами. – Как уехали вчера днём, так и не появились больше.
Сердце женщины тревожно ёкнуло: а вдруг они явятся и потребуют вернуть свои деньги? Скажут, мол, мы не жили у тебя, отдавай всё назад. Подумав, Нина прошла к дому.
Кровати были пусты. Простыни сбиты. На стуле валялась рубашка, на полу – рюкзак с вещами. На столе пачка сигарет… нет, они вот так всё бросить не могли и, если бы уезжали насовсем, забрали бы вещи с собой.
Нина вышла из дома и до вечера ждала своих гостей, а когда они так и не появились, набрала номер участкового, записанный на бумажке:
– Валентин Павлович, здравствуйте. Нина это, Дорошина, из Михайловки.
– Слушаю. Что там у вас опять стряслось? – не обрадовался вечернему звонку Шевчук. Его уже задёргали из-за анонимного звонка, который сообщил о найденном в лесу трупе и новых проблем ему совсем не хотелось.
– У меня двое мужчин на постой остановились, – принялась рассказывать ему взволнованная Нина. – Обещали, что поживут подольше. А сами уехали куда-то вчера днём и до сих пор не вернул
– Ничего. Забудьте всё, как страшный сон… – Стас шагнул к Александру и подтолкнул его к двери, тогда со своего места сорвалась Василина и преградила им путь.
– Эй, а мои деньги!? Тормози, гонщик! Ты куда собрался?! Я первая нашла его! Я! Вы должны заплатить мне вознаграждение!
Взгляд Стаса стал ледяным. Губы его дрогнули.
– Скажи спасибо, что жива осталась, дурёха, – бросил он ей и вышел, не добавив больше ни слова.
***
Проводив их взглядом, Василина взвизгнула от ярости и топнула ногой. Лицо её перекосилось, глаза горели недобрым огнём.
– Нет, ну ты видела?! Этот урод просто взял и ушёл! А они все мне должны! Я жизнью рисковала!
Полина резко обернулась к сестре. Внутри неё всё клокотало, но она сдерживалась из последних сил.
– Вася! Приди в себя! И думай в следующий раз, что говоришь и делаешь! – голос Полины сорвался. – Ты чуть не погубила моего Гришку! Из-за тебя погиб человек! Ты понимаешь это?!
– Он не был человеком! – закричала Василина в ответ, и в голосе её зазвенели слёзы, прорывая плотину злости. – Он был мразью! Тварью! Подонком! – она сделала шаг вперёд, схватила сестру за плечи и с остервенением заглянула ей в глаза. – Ты знаешь, что он делал со мной там, в лесу? Знаешь?! – голос её сорвался на хрип. – А я каждую секунду помню …, и я правильно сделала, что расправилась с ним! Пусть горит в аду! Слышишь? Пусть горит!
– Всё, хватит…
Полина обняла сестру, чувствуя, как она дрожит в её руках. Комнату наполнили всхлипы Василины и горькое дыхание самой Полины. В ту ночь они долго не могли уснуть. Только под утро, когда небо затянуло тяжёлыми тучами, сёстры провалились в тревожный, липкий сон.
***
К рассвету погода окончательно испортилась: поднялся резкий, пронизывающий ветер, а следом хлынул ливень, обрушив на округу потоки воды, размывающие землю. Ни Полина, ни Василина не слышали, как вернулся Илья и прошёл в сарай к Полине – навестить там порядок и стереть оставленные вчерашним происшествием следы. А вот старый Кондрат, укрывшийся под дождевиком и притаившийся в укромном местечке возле забора, продрог до костей, но до самого рассвета не сомкнул глаз и не покинул своего поста. А потому видел всё: как Илья подогнал машину Стаса к дому Полины, как вынес из сарая что-то тяжёлое и загрузил в багажник, следом бросив туда и лопату, как уезжал «УАЗик», и как потом вернулся и снова уехал Илья…
Было уже совсем светло, когда Кондрат выбрался из своего укрытия и задумчиво потёр покрытый жёсткой щетиной подбородок:
– М-да… Вот дела…
А на мокрой земле уже никто не мог разглядеть следов, которые утренний ливень смыл без остатка.
***
Утро, хмурое и сырое, заставило Нину, жену Ильи, поёжиться, когда она вышла из летней кухоньки, и посмотрела в сторону дома. Низкое небо, казалось, цеплялось за верхушки сосен и грозилось снова обрушиться на Михайловку проливным дождём.
– Где их носит? – подумала о своих постояльцах Нина, выглянула на улицу и, не увидев припаркованной у калитки машины, пожала плечами. – Как уехали вчера днём, так и не появились больше.
Сердце женщины тревожно ёкнуло: а вдруг они явятся и потребуют вернуть свои деньги? Скажут, мол, мы не жили у тебя, отдавай всё назад. Подумав, Нина прошла к дому.
Кровати были пусты. Простыни сбиты. На стуле валялась рубашка, на полу – рюкзак с вещами. На столе пачка сигарет… нет, они вот так всё бросить не могли и, если бы уезжали насовсем, забрали бы вещи с собой.
Нина вышла из дома и до вечера ждала своих гостей, а когда они так и не появились, набрала номер участкового, записанный на бумажке:
– Валентин Павлович, здравствуйте. Нина это, Дорошина, из Михайловки.
– Слушаю. Что там у вас опять стряслось? – не обрадовался вечернему звонку Шевчук. Его уже задёргали из-за анонимного звонка, который сообщил о найденном в лесу трупе и новых проблем ему совсем не хотелось.
– У меня двое мужчин на постой остановились, – принялась рассказывать ему взволнованная Нина. – Обещали, что поживут подольше. А сами уехали куда-то вчера днём и до сих пор не вернул