Расплата за любовь - 6 До закрытия магазина оставалось двадцать минут и Люба, как всегда, принялась наводить там порядок после рабочего дня.

Расплата за любовь - 6 До закрытия магазина оставалось двадцать минут и Люба, как всегда, принялась наводить там порядок после рабочего дня. Она смочила мягкую фланелевую тряпочку в очищающем средстве и протёрла все поверхности, большой подоконник, на котором стояли комнатные цветы, за которыми она ухаживала с особой тщательностью. Но в этот раз внимание Любы было рассеянным, и она несколько раз подходила к окну, чтобы посмотреть, не приехал ли за ней Артём.
Обычно он всегда забирал её после работы, чтобы она, уставшая, не шла пешком до дома. Но в этот раз его не было. Люба обслужила последних покупателей, вымыла полы в магазине, но Артём так и не появился.
Неприятный холодок подобрался к сердцу Любы, и ей вдруг захотелось плакать. Она никак не могла понять, что случилось с её мужем, и почему он вдруг так изменился. Ведь у них всё было хорошо, жили они дружно и спокойно. Год назад, в бархатный сезон, они даже съездили отдохнуть на Черноморское побережье, и Люба, никогда не видевшая моря, волновалась как ребёнок, окунаясь в тёплые, ласковые волны.
Они отдыхали там целую неделю, но Любе так не хотелось возвращаться домой, что она не удержалась и попросила Артёма остаться ещё хоть на пару дней.
– Любань, ну ты что! – говорил он: – У Олега день рождения и я не могу пропустить его.
– Но Светлана Сергеевна всё равно не даст вам провести время вместе, – вздохнула Люба. – Помнишь, как она рассердилась в прошлом году, когда мы вместе приехали поздравить Олежку? Даже на порог нас не пустила. И ему к нам выйти не разрешила. Хорошо хоть подарок приняла.
– Мне всё равно, сердится она или нет, – сказал, нахмурившись, Артём. – Я должен поздравить сына и обязательно сделаю это. И ещё, Люб, в этот раз я поеду туда без тебя. Только не обижайся.
– Я не обижаюсь, – вздохнула она.
Люба не лукавила перед мужем. Она хорошо знала, как он привязан к мальчику и понимала его: Артём был с ним с самого рождения, заменил ему и мать, и няньку, и сиделку. А когда подрос и стал чувствовать себя лучше, Светлана Сергеевна забрала у него сына и запретила им видеться. Хорошо хоть Артём нашел выход и стал встречаться  с Олегом, приезжая к нему в школу.
И всё-таки ей так не хотелось прощаться с морем…
В тот самый последний вечер они с Артёмом уложили детей спать и попросили хозяйку, у которой снимали домик, присмотреть за мальчиками. А сами отправились на пустынный пляж, прихватив с собой плед, бутылку красного вина, фрукты и немного бутербродов. Ночь набросила тёмное покрывало на маленький приморский городок. Разноцветные огни мерцали, словно упавшие звёзды и отражались в гладкой поверхности моря. Воздух был наполнен прохладой и свежестью, которую приносил морской бриз.
Люба и Артём устроились на песке, у самой кромки воды, и время словно замедлило свой бег, позволяя им насладиться каждым мгновением. Свет луны осторожно освещал их лица, делая их черты мягкими и задумчивыми. Они улыбались друг другу, и в этих улыбках читалась глубокая любовь и взаимопонимание.
Вдали раздавался едва уловимый шелест волн, которые спокойно накатывали на берег, растворяясь в песке и оставляя за собой блеск влажности. Этот звук был как мелодия, призывающая забыть о суете мира и окунуться в тайну ночи.
Люба смотрела на Артёма и ощущала, как сердце сжимается от странной, неотступной грусти. Ей вдруг показалось, что этот романтичный вечер – скорее всего, последний в их жизни. Больше они никогда не смогут вот так легко и просто побыть вдвоём, без забот и тревог. И её душу переполнила глубокая, необъяснимая тоска, как будто она прощалась с чем-то очень дорогим и ускользающим.
Опершись на швабру, Люба прислушалась к себе и поняла, что то ощущение сейчас вернулось к ней и тяжёлое предчувствие подступило к глазам непрошенными слезами, а из души вырвался тяжёлый вздох.
– Ну что ты, милая, неужели всё так плохо? – послышался позади неё низкий, грудной женский голос, но мягкий и приятный.
Люба обернулась и увидела пред собой немолодую уже женщину, смуглую и черноволосую. На губах её играла теплая