30.06.2026 08:51
Пост канала «Ольга Брюс» от 30.06.2026
ова дальше работать, чтобы у детей наших будущее было. А то, что ты сейчас затеяла — неправильно это. Против совести идешь.
— Не учи меня жить! — Лидия Ивановна злорадно расхохоталась. — Отдала она пятьдесят лет! И что в итоге? Живешь на копеечную пенсию в этой глуши, ни кола, ни двора нормального. Свои дети, небось, бросили, раз ты тут одна кукуешь? А где твои хваленые ученики? Почему не помогают, когда тебе трудно? Вот и вся цена твоему «правому делу». Твои слова ломаного гроша не стоят, жизнь — она жестче. Смирись уже, бабка, тебе скоро на тот свет, а ты всё мир спасти пытаешься. Угомонись!
Директриса круто развернулась и вылетела из дома, так сильно хлопнув дверью, что с полки упала и покатилась пустая чашка.
Агафья Львовна осталась сидеть в тишине. Слова о брошенных детях и ненужности кольнули больно, прямо под рёбра. Обстановка в деревне и впрямь становилась тревожной — против власти и денег идти трудно.
Она сидела, глядя на свои трясущиеся руки, как вдруг в голове будто молния сверкнула.
— Точно! — Агафья даже вскочила, едва не опрокинув табурет. — У меня же есть ученики!
Она вспомнила лица ребят, которых выпускала тридцать, двадцать лет назад. Вспомнила серьезного очкарика Серёжу, который стал юристом в области, и шумного Витьку, который теперь заправлял крупным агрохолдингом.
— Спасибо за подсказку, «добрая» женщина! — вслух сказала Агафья, улыбаясь. — Про учеников-то я и забыла. Теперь вы точно не закроете эту школу!
— Не учи меня жить! — Лидия Ивановна злорадно расхохоталась. — Отдала она пятьдесят лет! И что в итоге? Живешь на копеечную пенсию в этой глуши, ни кола, ни двора нормального. Свои дети, небось, бросили, раз ты тут одна кукуешь? А где твои хваленые ученики? Почему не помогают, когда тебе трудно? Вот и вся цена твоему «правому делу». Твои слова ломаного гроша не стоят, жизнь — она жестче. Смирись уже, бабка, тебе скоро на тот свет, а ты всё мир спасти пытаешься. Угомонись!
Директриса круто развернулась и вылетела из дома, так сильно хлопнув дверью, что с полки упала и покатилась пустая чашка.
Агафья Львовна осталась сидеть в тишине. Слова о брошенных детях и ненужности кольнули больно, прямо под рёбра. Обстановка в деревне и впрямь становилась тревожной — против власти и денег идти трудно.
Она сидела, глядя на свои трясущиеся руки, как вдруг в голове будто молния сверкнула.
— Точно! — Агафья даже вскочила, едва не опрокинув табурет. — У меня же есть ученики!
Она вспомнила лица ребят, которых выпускала тридцать, двадцать лет назад. Вспомнила серьезного очкарика Серёжу, который стал юристом в области, и шумного Витьку, который теперь заправлял крупным агрохолдингом.
— Спасибо за подсказку, «добрая» женщина! — вслух сказала Агафья, улыбаясь. — Про учеников-то я и забыла. Теперь вы точно не закроете эту школу!