02.07.2026 10:14
Пост канала «Ольга Брюс» от 02.07.2026
Расплата за любовь - 11 Сердце у Любы колотилось так, что она не могла унять его, даже прижав руки к груди. Каждый месяц в этот день она сдавала отчётные документы, и сегодня Илья Андреевич тоже должен был приехать в Касьяновку с ревизией. Но Люба не могла думать ни о чём другом, кроме попавшего в беду сына.
– Что там… ну что же там… – повторяла она, стоя у окна и постукивая ладонями по подоконнику.
Да будь что будет! В конце концов, так больше невозможно! Надо было ей сразу бежать домой и Бог с ним, с этим магазином! Пусть Григорьев увольняет её, ей всё равно!
– Дурная какая! Сколько времени потеряла! – схватила Люба свою сумку и ключи.
Но только она приняла такое решение, как из-за угла вывернул бежевый Жигулёнок, и Люба, выбежав на улицу, бросилась к машине наперерез, не сразу узнав сидевшего за рулём Михаила Паламарчука. А тот, резко затормозив, выскочил из машины и с руганью накинулся на плачущую женщину:
– Совсем у тебя голову отшибло, что ли? Чего под колёса бросаешься? Жить надоело?
– Миша, Мишенька, родной! – умоляюще тянула к нему руки Любаша. – Ванечка мой в колодец упал, поезжай, спаси! Помоги достать! Артёма дома нет. А дядя Гриша там! Да старый он, сам не справится.
– Тьфу ты, пропасть! – выругался Михаил, беря Любу за плечи и заглядывая ей в лицо. – Да не трясись ты так. Успокойся. Сейчас съезжу... Вот же пацанва!
Семёновна, давняя подружка Лариски НТВ, как раз в это время направлявшаяся в магазин, вывернула из-за угла, но тут же отступила назад, прижимаясь к забору, чтобы Любка-продавщица не заметила её. А та выбежала к Мишке Паламарчуку и чуть ли не на шею к нему бросилась! И это посреди бела дня! А он её руками хватает, в глаза бесстыжие заглядывает! Вот-вот прилюдно целоваться начнут!
– Ай-яй-яй! – покачала головой и зацокала языком старуха. – Паскудство какое!
Не слышала она, о чём разговаривали Люба и Михаил. Сама обо всём догадалась. Тоже ведь молодой была. Знает, как сладко с чужими мужиками по лесочкам шастать. Только кто же свои грехи помнит? Что было, то было и быльём поросло. А вот Любку, бесстыжую, надо призвать к ответу.
Забыла Семёновна даже зачем и в магазин-то шла, развернулась и побежала в сторону дома Дарьи Паламарчук.
***
Если бы не Михаил, утонул бы Григорий в Марьином колодце. Элеонора вытащила Ванечку и велела Алёше отвести его домой и поскорее переодеть там. А сама попыталась крутить ручку колодезного ворота, чтобы поднять старика наверх, да только слишком тяжёлым он оказался, не хватило у неё на это сил.
Совсем уже отчаялась женщина, когда вдруг на помощь к ней подоспел Михаил. Вдвоём они вытащили старика, и Миша сам отвёл его в летнюю кухню, где помог переодеться, растёр тройным одеколоном, а потом уложил в постель и укрыл двумя одеялами.
Элеонора тем временем набрала номер Любы и успокоила её:
– Достали обоих из колодца, Люба, не переживай. Парень, которого ты на помощь прислала, дедом занялся. А я к твоим мальчишкам пойду, с ними побуду, пока ты вернёшься.
– Элеонора Георгиевна, миленькая! – глотая слёзы, заговорила Люба. – В кухне на полке камфорное масло, разотри Ванечку, пожалуйста. Чаю вскипяти, там, в холодильнике, варенье малиновое. Алёша пусть чай дяде Грише отнесёт. А я скоро уже прибегу. Документы отдам и сразу домой!
– Не волнуйся, говорю тебе, – повторила Элеонора и улыбнулась так, как могла бы улыбаться волчица. – Я же сказала, что присмотрю за твоими сыновьями. Мне ведь можно доверять, правда?
***
Подъезжая к дому поздним вечером, Артём с удивлением увидел, как Люба провожает до машины Михаила Паламарчука. А когда тот отъехал, махнула ему вслед рукой и, повернувшись, пошла к дому, даже не подумав дождаться у калитки мужа, которого не могла не заметить.
– Это что ещё за выкрутасы? – нахмурился Артём. – Могла бы и ворота открыть, в конце концов.
Но Любы во дворе уже не было и ему пришлось это сделать самому. Загнав машину в гараж и закрыв ворота на засов, Артём направился к дому, чувствуя, как в нем растёт недовольство женой. Кого она из себя строит? Тоже мне нашлась,
– Что там… ну что же там… – повторяла она, стоя у окна и постукивая ладонями по подоконнику.
Да будь что будет! В конце концов, так больше невозможно! Надо было ей сразу бежать домой и Бог с ним, с этим магазином! Пусть Григорьев увольняет её, ей всё равно!
– Дурная какая! Сколько времени потеряла! – схватила Люба свою сумку и ключи.
Но только она приняла такое решение, как из-за угла вывернул бежевый Жигулёнок, и Люба, выбежав на улицу, бросилась к машине наперерез, не сразу узнав сидевшего за рулём Михаила Паламарчука. А тот, резко затормозив, выскочил из машины и с руганью накинулся на плачущую женщину:
– Совсем у тебя голову отшибло, что ли? Чего под колёса бросаешься? Жить надоело?
– Миша, Мишенька, родной! – умоляюще тянула к нему руки Любаша. – Ванечка мой в колодец упал, поезжай, спаси! Помоги достать! Артёма дома нет. А дядя Гриша там! Да старый он, сам не справится.
– Тьфу ты, пропасть! – выругался Михаил, беря Любу за плечи и заглядывая ей в лицо. – Да не трясись ты так. Успокойся. Сейчас съезжу... Вот же пацанва!
Семёновна, давняя подружка Лариски НТВ, как раз в это время направлявшаяся в магазин, вывернула из-за угла, но тут же отступила назад, прижимаясь к забору, чтобы Любка-продавщица не заметила её. А та выбежала к Мишке Паламарчуку и чуть ли не на шею к нему бросилась! И это посреди бела дня! А он её руками хватает, в глаза бесстыжие заглядывает! Вот-вот прилюдно целоваться начнут!
– Ай-яй-яй! – покачала головой и зацокала языком старуха. – Паскудство какое!
Не слышала она, о чём разговаривали Люба и Михаил. Сама обо всём догадалась. Тоже ведь молодой была. Знает, как сладко с чужими мужиками по лесочкам шастать. Только кто же свои грехи помнит? Что было, то было и быльём поросло. А вот Любку, бесстыжую, надо призвать к ответу.
Забыла Семёновна даже зачем и в магазин-то шла, развернулась и побежала в сторону дома Дарьи Паламарчук.
***
Если бы не Михаил, утонул бы Григорий в Марьином колодце. Элеонора вытащила Ванечку и велела Алёше отвести его домой и поскорее переодеть там. А сама попыталась крутить ручку колодезного ворота, чтобы поднять старика наверх, да только слишком тяжёлым он оказался, не хватило у неё на это сил.
Совсем уже отчаялась женщина, когда вдруг на помощь к ней подоспел Михаил. Вдвоём они вытащили старика, и Миша сам отвёл его в летнюю кухню, где помог переодеться, растёр тройным одеколоном, а потом уложил в постель и укрыл двумя одеялами.
Элеонора тем временем набрала номер Любы и успокоила её:
– Достали обоих из колодца, Люба, не переживай. Парень, которого ты на помощь прислала, дедом занялся. А я к твоим мальчишкам пойду, с ними побуду, пока ты вернёшься.
– Элеонора Георгиевна, миленькая! – глотая слёзы, заговорила Люба. – В кухне на полке камфорное масло, разотри Ванечку, пожалуйста. Чаю вскипяти, там, в холодильнике, варенье малиновое. Алёша пусть чай дяде Грише отнесёт. А я скоро уже прибегу. Документы отдам и сразу домой!
– Не волнуйся, говорю тебе, – повторила Элеонора и улыбнулась так, как могла бы улыбаться волчица. – Я же сказала, что присмотрю за твоими сыновьями. Мне ведь можно доверять, правда?
***
Подъезжая к дому поздним вечером, Артём с удивлением увидел, как Люба провожает до машины Михаила Паламарчука. А когда тот отъехал, махнула ему вслед рукой и, повернувшись, пошла к дому, даже не подумав дождаться у калитки мужа, которого не могла не заметить.
– Это что ещё за выкрутасы? – нахмурился Артём. – Могла бы и ворота открыть, в конце концов.
Но Любы во дворе уже не было и ему пришлось это сделать самому. Загнав машину в гараж и закрыв ворота на засов, Артём направился к дому, чувствуя, как в нем растёт недовольство женой. Кого она из себя строит? Тоже мне нашлась,