прекрасная принцесса.

прекрасная принцесса. Нет, всё–таки он её сильно избаловал и теперь она решила, что может показывать ему свой характер?
– Ну давай посмотрим, кто кого, – пробормотал Артём себе под нос. – Сейчас ты узнаешь, кто в доме хозяин...
Но Люба не вышла к нему из комнаты мальчишек. Она оставила их всего на пять минут, чтобы проводить Элеонору и Михаила, который заехал специально узнать, как у них дела.
Люба ещё раз поблагодарила его за помощь, а потом спросила не сможет ли
он отвезти Элеонору Георгиевну в Зарю.
– Отвезу, чего уж, – кивнул Михаил. – Вот сколько тебя, Кошкина, знаю, столько удивляюсь. Вечно ты попадаешь в какие–то передряги и меня втягиваешь туда же.
– Я не Кошкина, я Негода, – улыбнулась ему Люба. – Спасибо тебе, Миша. И вам, Элеонора Георгиевна, тоже. Страшно подумать, что было бы с Ваней и дядей Гришей, если бы не вы.
– Кошкиной ты для меня была, Кошкиной и останешься, – усмехнулся Михаил, а когда Элеонора села в машину задержался немного и сказал Любе:
– Ты прости меня за тот концерт в магазине, Любаш. Сам не знаю, что на меня нашло. И ещё: завидую я твоему Артёму. Так и знай...
– Поезжай, Миша, – сказала ему Люба. – Тебя семья ждёт, а мне к сыновьям надо. И ещё раз тебе спасибо. Я всегда знала, что ты такой...
Михаил хотел сказать ещё что–то, но не сумел подобрать слов, а потому сел за руль и поспешно отъехал от дома Любы, но успел заметить, глянув в зеркало заднего вида, как она махнула ему на прощанье.
– Любишь её? – спросила его Элеонора, не сводя с него внимательного взгляда.
– Да я и сам не знаю, – вырвалось у Михаила неожиданное признание.
***
– Как это понимать? – распахнул дверь в комнату мальчишек Артём, так и не дождавшись жену на кухне.
Ваня уже спал, и Люба, наклонившаяся над Алёшей, чтобы поправить его одеяло, резко выпрямилась и обожгла мужа негодующим взглядом.
– Спи, сынок, – прошептала она сыну и вышла к Артёму, плотно прикрыв за собой дверь.
– Ну? – сдвинул брови Артём. – Что тут надо было этому Паламарчуку? С какой стати ты привечаешь его дома?
– Где ты был? – чётко проговаривая каждое слово, спросила Люба.
– Работал! – ответил он. – Если ты не заметила, я вкалываю как папа Карло, чтобы содержать вас.  И если ты чем-то недовольна...
– Я работаю не меньше тебя, – оборвала его на полуслове Люба. – Но у меня всегда включен телефон, и я в любой момент могу сказать тебе, где нахожусь. А ты? Ты видел, сколько раз я тебе звонила? Ты знаешь, что сегодня чуть не потерял своего сына?
– Что с Олегом? – вскинул на неё взгляд Артём.
– С Олегом?! – отшатнулась от мужа Люба с таким выражением лица, будто он ударил её. – Тебя интересует только Олег? А других сыновей у тебя нет?
– Я спрашиваю, что случилось? – повторил Артём. – Ты можешь мне нормально всё объяснить?
Люба поднесла ладонь ко лбу:
– Ваня уронил мяч в колодец тёти Маши, решил достать его сам и чуть не утонул. Дядя Грише пришлось спускаться за ним, Артём. Ты понимаешь? Мы могли потерять сегодня их обоих.
– Маленький заср...
Люба закрыла рукой рот взбешённого мужа:
– Не смей так называть моего сына! Он ещё ребенок и не отдает себе отчёт о том, что делает! А вот ты, взрослый человек! Но ведёшь себя хуже, чем он! Если бы не Миша, случилось бы непоправимое! Ты понимаешь это или нет?! Но рядом с нашими сыновьями в этот момент оказался не ты!!!
***
Поблагодарив Михаила за любезность, Элеонора вошла в дом и закрыла за собой дверь на засов. А потом достала из кармана ключи от дома Любы, которые сняла с крючка в прихожей и подбросила их на ладони.
– Надо же как просто, – улыбнулась Элеонора своему отражению в старом трюмо. – Даже не интересно.