06.07.2026 13:58
Пост канала «Ольга Брюс» от 06.07.2026
Подхватив старика, Илья поставил его на ноги и, не давая опомниться, повторил свой вопрос:
– Что у вас тут происходит? Тебе что тут надо, дед?
Кондрат задергался, пытаясь высвободиться, но Дорошин держал его крепко.
Вместо старика Илье ответила Василина – скрестив руки на груди, она криво усмехнулась:
– Да вот, заявился на ночь глядя. Требует, чтоб мы с Полиной его приказы выполняли. А то, говорит, плохо нам будет.
– Что ты вечно крутишься тут, выслеживаешь, вынюхиваешь? – притянул Илья к себе Кондрата, приподнимая его над землёй. – Я тебя спрашиваю!
Старик затрясся от страха и злости.
– Отпусти, Илюха! Отпусти сейчас же, сукин сын!
– Да кому ты нужен? – Илья поставил Кондрата на землю и слегка подтолкнул в спину. – Проваливай…
Тот мигом перехватил батожок поудобнее и пригрозил им Илье и Василине:
– Шайка! – голос старика дрожал от ярости. – Все вы одним миром мазаны! А меня не проведёшь. Я вас на чистую воду выведу! Всех! И тебя, и эту заразу бесстыжую, и ведьму вашу Полынь проклятую!
– Иди-ка ты, дед, отсюда подобру-поздорову, – шагнул к нему Илья, – А если ещё раз тут появишься, я за себя не ручаюсь.
Увидев, что Дорошин приближается к нему, испуганный Кондрат помчался к калитке, не желая отведать тумаков от его крепких кулаков. Но, уже стоя на улице, обернулся и, обозвав Илью ведьминым прихвостнем, захромал восвояси, бранясь и проклиная Дорошина и Полину с Василиной до седьмого колена.
Илья захлопнул калитку, постоял с минуту, глядя вслед ненавистному старику, потом повернулся и вернулся к крыльцу. Василина не уходила. Она стояла, прислонившись плечом к косяку, и смотрела на Илью с ленивой усмешкой.
– Ну а тебе, полуночник, что надо?
– Где Полина? – спросил Илья, опершись рукой о перила.
– В лесу, – равнодушно ответила Василина. – До свету ещё ушла по грибы-ягоды, по травы, или по другим своим ведьмовским делам. А тебе-то что?
– Надо, – ответил Илья.
– Ну, если надо, оставайся со мной и подожди её. Да не бойся, Илюша. Я не кусаюсь. Чего тебе по ночам за ней шастать? Посидим с тобой, поболтаем. Я здесь скучаю одна, а с тобой веселее будет.
Она спустилась к нему по ступеням, положила руку ему на грудь, и голос её зазвучал томно, с едва различимыми насмешливыми нотками:
– Или боишься, что Полина застанет? Так она не скоро вернётся.
Илья перехватил её запястье и мягко, но решительно отвёл руку в сторону.
– Не до того, Василина. Полина одна в лесу – не дело. Пойду, найду её, надо убедиться, что с ней всё в порядке.
Он повернулся и пошёл прочь, когда она бросила ему вслед с обидой:
– Ишь, какой заботливый. Ну и иди…
Она с досадой махнула на него рукой и скрылась в доме, захлопнув за собой дверь.
Илья усмехнулся, но не остановился и не обернулся. А вскоре и вовсе растворился между деревьев, оставив за спиной хутор, который тут же поглотила темнота.
***
Ночной лес встретил Илью мертвенным покоем, который другому усталому путнику мог бы показаться обманчиво безмятежным и безмолвным. Однако Илья знал: стоит сделать всего несколько шагов, как всё вокруг наполнится необычными, странными звуками, которые может издавать только древнее, невидимое существо, оживающее в темноте. И в самом деле, где-то совсем рядом с ним сухо треснула ветка, в чаще заухала сова, ей громким надрывным плачем ответила другая птица, а над головой Ильи зашуршала листва – это ветер завозился в ветвях, наполняя округу шорохом и стоном.
Луна с вечера пряталась за тучами, и только редкие просветы бросали на землю дрожащие серебряные пятна. Деревья стояли плотной стеной, их стволы казались мокрыми и скользкими, а ветви – длинными корявыми руками, тянущимися к одинокому путнику. Илья с детства бывал здесь и давно привык к лесу, не боясь его первобытной силы и дикого зверья, от которого его защищало ружье – неизменный спутник в его походах.
Но сейчас его внезапно охватила какая-то слабость, во рту пересохло, а по спине бывалого охотника пробежал неприятный холодок. Он остановился, прислушиваясь к собственному дыханию. Сердце стучало где-то в горле.
– Ещё чего не хватало
– Что у вас тут происходит? Тебе что тут надо, дед?
Кондрат задергался, пытаясь высвободиться, но Дорошин держал его крепко.
Вместо старика Илье ответила Василина – скрестив руки на груди, она криво усмехнулась:
– Да вот, заявился на ночь глядя. Требует, чтоб мы с Полиной его приказы выполняли. А то, говорит, плохо нам будет.
– Что ты вечно крутишься тут, выслеживаешь, вынюхиваешь? – притянул Илья к себе Кондрата, приподнимая его над землёй. – Я тебя спрашиваю!
Старик затрясся от страха и злости.
– Отпусти, Илюха! Отпусти сейчас же, сукин сын!
– Да кому ты нужен? – Илья поставил Кондрата на землю и слегка подтолкнул в спину. – Проваливай…
Тот мигом перехватил батожок поудобнее и пригрозил им Илье и Василине:
– Шайка! – голос старика дрожал от ярости. – Все вы одним миром мазаны! А меня не проведёшь. Я вас на чистую воду выведу! Всех! И тебя, и эту заразу бесстыжую, и ведьму вашу Полынь проклятую!
– Иди-ка ты, дед, отсюда подобру-поздорову, – шагнул к нему Илья, – А если ещё раз тут появишься, я за себя не ручаюсь.
Увидев, что Дорошин приближается к нему, испуганный Кондрат помчался к калитке, не желая отведать тумаков от его крепких кулаков. Но, уже стоя на улице, обернулся и, обозвав Илью ведьминым прихвостнем, захромал восвояси, бранясь и проклиная Дорошина и Полину с Василиной до седьмого колена.
Илья захлопнул калитку, постоял с минуту, глядя вслед ненавистному старику, потом повернулся и вернулся к крыльцу. Василина не уходила. Она стояла, прислонившись плечом к косяку, и смотрела на Илью с ленивой усмешкой.
– Ну а тебе, полуночник, что надо?
– Где Полина? – спросил Илья, опершись рукой о перила.
– В лесу, – равнодушно ответила Василина. – До свету ещё ушла по грибы-ягоды, по травы, или по другим своим ведьмовским делам. А тебе-то что?
– Надо, – ответил Илья.
– Ну, если надо, оставайся со мной и подожди её. Да не бойся, Илюша. Я не кусаюсь. Чего тебе по ночам за ней шастать? Посидим с тобой, поболтаем. Я здесь скучаю одна, а с тобой веселее будет.
Она спустилась к нему по ступеням, положила руку ему на грудь, и голос её зазвучал томно, с едва различимыми насмешливыми нотками:
– Или боишься, что Полина застанет? Так она не скоро вернётся.
Илья перехватил её запястье и мягко, но решительно отвёл руку в сторону.
– Не до того, Василина. Полина одна в лесу – не дело. Пойду, найду её, надо убедиться, что с ней всё в порядке.
Он повернулся и пошёл прочь, когда она бросила ему вслед с обидой:
– Ишь, какой заботливый. Ну и иди…
Она с досадой махнула на него рукой и скрылась в доме, захлопнув за собой дверь.
Илья усмехнулся, но не остановился и не обернулся. А вскоре и вовсе растворился между деревьев, оставив за спиной хутор, который тут же поглотила темнота.
***
Ночной лес встретил Илью мертвенным покоем, который другому усталому путнику мог бы показаться обманчиво безмятежным и безмолвным. Однако Илья знал: стоит сделать всего несколько шагов, как всё вокруг наполнится необычными, странными звуками, которые может издавать только древнее, невидимое существо, оживающее в темноте. И в самом деле, где-то совсем рядом с ним сухо треснула ветка, в чаще заухала сова, ей громким надрывным плачем ответила другая птица, а над головой Ильи зашуршала листва – это ветер завозился в ветвях, наполняя округу шорохом и стоном.
Луна с вечера пряталась за тучами, и только редкие просветы бросали на землю дрожащие серебряные пятна. Деревья стояли плотной стеной, их стволы казались мокрыми и скользкими, а ветви – длинными корявыми руками, тянущимися к одинокому путнику. Илья с детства бывал здесь и давно привык к лесу, не боясь его первобытной силы и дикого зверья, от которого его защищало ружье – неизменный спутник в его походах.
Но сейчас его внезапно охватила какая-то слабость, во рту пересохло, а по спине бывалого охотника пробежал неприятный холодок. Он остановился, прислушиваясь к собственному дыханию. Сердце стучало где-то в горле.
– Ещё чего не хватало