09.07.2026 08:34
Расплата за любовь - 22 Юля взглянула на часы и нервно покусала губы: Ксения должна была уже вернуться со дня рождения одноклассницы, но почему-то з…
Расплата за любовь - 22 Юля взглянула на часы и нервно покусала губы: Ксения должна была уже вернуться со дня рождения одноклассницы, но почему-то задерживалась. И не отвечала на её звонки, хотя гудки шли. Подумав немного, Юля набрала номер матери Ангелины – Натальи, чтобы попросить её дать трубку Ксюше.
Наталья ответила быстро, но совсем не успокоила Юлю:
– А-а-а, Юлечка! Здравствуй, дорогая! Нет, я не дома. Мы решили оставить ребят одних, накрыли им стол, а сами ушли в гости. Вот, сидим у мамы, отмечаем в семейном кругу день рождения Линочки, пока она отдыхает с друзьями.
– Ой, Наташа, я не знала, что ребята будут одни, – взволнованно заговорила Юля. – А то бы…
– А то что? – Наталья была явно уже навеселе, и все опасения Юлии казались ей несерьёзными и напрасными. – Не пустила бы её, что ли?
– Подумала бы, – сказала Юля.
– Ой, Артёмьева, не будь такой занудой! – воскликнула Наталья. – Сама, что ли, молодой не была? Вечно вы свою Ксюху на коротком поводке держите, а она, между прочим, свободный человек и имеет право общаться с друзьями и отдыхать, как ей хочется! Пусть девка отдохнёт от вечной зубрёжки! Затюкали её уже…
– Наташа, набери Ангелине и попроси, чтобы она дала трубку Ксюше, – попросила Юля, с трудом сдерживаясь, чтобы не нагрубить Наталье.
– Ладно, – буркнула та и сбросила вызов.
Из своей комнаты вышла Виолетта Владимировна:
– Ну, ты подумай, – вздохнула она. – Смотрела-смотрела сериал и уснула, серия ещё такая хорошая. Надо будет завтра в повторе посмотреть.
– А зачем поднялись? – спросила её Юля. – Поспали бы ещё. Ужин скоро будет готов, я бы вас разбудила. Хотите чаю с блинчиками?
– Пойдём, с удовольствием выпью, – кивнула Виолетта Владимировна и вдруг спохватилась: – А Ксюшенька ещё не пришла?
– Нет, – покачала головой Юля. – Но вы не переживайте, сейчас я позвоню Паше, и он заедет за ней. Хорошо?
– Хорошо, – у Виолетты Владимировны отлегло от сердца, и она улыбнулась Юле. – Налей мне чайку, Юлечка… Спасибо, дорогая. Ну пойди, позвони, пожалуйста, Паше.
Юля кивнула и ушла в комнату, где оставила телефон. Но перед тем, как набрать номер мужа, снова позвонила Ксюше, и в этот раз ей ответили. Только вместо голоса дочери Юля услышала её подругу Ангелину:
– Ой! Тётя Юля, здравствуйте. А Ксюша уже ушла.
– Как ушла? Когда? – удивилась Юлия. – А телефон?
– Она забыла его на полке в кухне, вот я сразу и не услышала, что вы звоните. Когда ушла? Да, наверное, около часа назад. Я думала, что она давно дома, – Ангелина прикрыла динамик рукой: – Да иду я, иду-у-у! Тёть Юль, я побегу, ладно?
– Ладно, – машинально ответила Юля, а потом долго смотрела на погасший экран телефона, как будто не могла поверить в то, что сейчас услышала.
***
Расстроенная Ксюша стояла на остановке, снова и снова переживая момент своего унижения, и всхлипывала, вытирая слезы рукавом. Больше всего она хотела и одновременно боялась, что Саша пойдёт за ней, догонит, постарается выпросить прощения и она, конечно же, простит его. А если он снова посмеётся над ней?
Кто-то положил ей руку на плечо. Она резко обернулась и испуганно отступила, увидев перед собой незнакомого мужчину лет пятидесяти – с полным круглым лицом, черными широкими бровями и странной, неприятной улыбкой, которая больше напоминала оскал.
– Ой…
– Скучаешь, малышка? – спросил он. – Не бойся. Дядя добрый, он тебя не обидит. Расскажи, почему ты бродишь по городу одна? Неужели тебе не страшно? Давай провожу! Со мной тебя никто не тронет.
***
Ваня и Алёша, выбежав навстречу к родителям, замерли, с удивлением глядя на заплаканную мать, которая прошла мимо сыновей и даже не остановилась, чтобы поздороваться с ними. Раньше, возвращаясь с работы, она всегда сначала заглядывала к дедушке Грише, потом ласково обнимала сыновей, угощала их чем-нибудь вкусненьким и принималась готовить ужин. А они вертелись рядом с ней и в два голоса рассказывали, как прошёл их день. Часто к ним присоединялся и дедушка Гриша:
– Не помешаю вам тут, Ласточка?
– Что ты! Что ты, дядя Гриша! Садись, где тебе удобно. Ма
Наталья ответила быстро, но совсем не успокоила Юлю:
– А-а-а, Юлечка! Здравствуй, дорогая! Нет, я не дома. Мы решили оставить ребят одних, накрыли им стол, а сами ушли в гости. Вот, сидим у мамы, отмечаем в семейном кругу день рождения Линочки, пока она отдыхает с друзьями.
– Ой, Наташа, я не знала, что ребята будут одни, – взволнованно заговорила Юля. – А то бы…
– А то что? – Наталья была явно уже навеселе, и все опасения Юлии казались ей несерьёзными и напрасными. – Не пустила бы её, что ли?
– Подумала бы, – сказала Юля.
– Ой, Артёмьева, не будь такой занудой! – воскликнула Наталья. – Сама, что ли, молодой не была? Вечно вы свою Ксюху на коротком поводке держите, а она, между прочим, свободный человек и имеет право общаться с друзьями и отдыхать, как ей хочется! Пусть девка отдохнёт от вечной зубрёжки! Затюкали её уже…
– Наташа, набери Ангелине и попроси, чтобы она дала трубку Ксюше, – попросила Юля, с трудом сдерживаясь, чтобы не нагрубить Наталье.
– Ладно, – буркнула та и сбросила вызов.
Из своей комнаты вышла Виолетта Владимировна:
– Ну, ты подумай, – вздохнула она. – Смотрела-смотрела сериал и уснула, серия ещё такая хорошая. Надо будет завтра в повторе посмотреть.
– А зачем поднялись? – спросила её Юля. – Поспали бы ещё. Ужин скоро будет готов, я бы вас разбудила. Хотите чаю с блинчиками?
– Пойдём, с удовольствием выпью, – кивнула Виолетта Владимировна и вдруг спохватилась: – А Ксюшенька ещё не пришла?
– Нет, – покачала головой Юля. – Но вы не переживайте, сейчас я позвоню Паше, и он заедет за ней. Хорошо?
– Хорошо, – у Виолетты Владимировны отлегло от сердца, и она улыбнулась Юле. – Налей мне чайку, Юлечка… Спасибо, дорогая. Ну пойди, позвони, пожалуйста, Паше.
Юля кивнула и ушла в комнату, где оставила телефон. Но перед тем, как набрать номер мужа, снова позвонила Ксюше, и в этот раз ей ответили. Только вместо голоса дочери Юля услышала её подругу Ангелину:
– Ой! Тётя Юля, здравствуйте. А Ксюша уже ушла.
– Как ушла? Когда? – удивилась Юлия. – А телефон?
– Она забыла его на полке в кухне, вот я сразу и не услышала, что вы звоните. Когда ушла? Да, наверное, около часа назад. Я думала, что она давно дома, – Ангелина прикрыла динамик рукой: – Да иду я, иду-у-у! Тёть Юль, я побегу, ладно?
– Ладно, – машинально ответила Юля, а потом долго смотрела на погасший экран телефона, как будто не могла поверить в то, что сейчас услышала.
***
Расстроенная Ксюша стояла на остановке, снова и снова переживая момент своего унижения, и всхлипывала, вытирая слезы рукавом. Больше всего она хотела и одновременно боялась, что Саша пойдёт за ней, догонит, постарается выпросить прощения и она, конечно же, простит его. А если он снова посмеётся над ней?
Кто-то положил ей руку на плечо. Она резко обернулась и испуганно отступила, увидев перед собой незнакомого мужчину лет пятидесяти – с полным круглым лицом, черными широкими бровями и странной, неприятной улыбкой, которая больше напоминала оскал.
– Ой…
– Скучаешь, малышка? – спросил он. – Не бойся. Дядя добрый, он тебя не обидит. Расскажи, почему ты бродишь по городу одна? Неужели тебе не страшно? Давай провожу! Со мной тебя никто не тронет.
***
Ваня и Алёша, выбежав навстречу к родителям, замерли, с удивлением глядя на заплаканную мать, которая прошла мимо сыновей и даже не остановилась, чтобы поздороваться с ними. Раньше, возвращаясь с работы, она всегда сначала заглядывала к дедушке Грише, потом ласково обнимала сыновей, угощала их чем-нибудь вкусненьким и принималась готовить ужин. А они вертелись рядом с ней и в два голоса рассказывали, как прошёл их день. Часто к ним присоединялся и дедушка Гриша:
– Не помешаю вам тут, Ласточка?
– Что ты! Что ты, дядя Гриша! Садись, где тебе удобно. Ма