33 несчастья - 29 — А как же компьютер?

33 несчастья - 29 — А как же компьютер? А как же мой класс?! — Агафья Львовна, маленькая, но на диво крепкая старушка, пыталась вырваться из стальной хватки соседа Бориса. Её ночная сорочка была в копоти, волосы стояли дыбом, а на лице читались не столько ужас от пережитого, сколько отчаяние от несбывшихся планов. За её спиной, совсем рядом, дом, её милый, уютный домик, трещал, пылал и сыпал искрами, словно безумный фейерверк.
— С ума сошла, бабуля?! Не вздумай идти туда! Пропадёшь! — Борис, крупный мужчина с лицом, запачканным сажей, буквально держал её на весу. Он только что, рискуя собственной жизнью, проник в пылающую избу и вытащил старушку, которая, судя по всему, собиралась до последнего вздоха спасать свой драгоценный компьютер.
— Это что же такое… Горит… — пробормотала Агафья, когда Борис, наконец, оттащил её на безопасное расстояние, подальше от жара. Она смотрела на свой дом, объятый злым пламенем, и казалось, вот-вот расплачется. Больше всего её волновало то, что сгорит её рабочий инструмент, её «окно» в новый мир.
***
— Дело было так, — рассказывал Борис позже, стоя в кругу односельчан, которые, несмотря на глубокую ночь, собрались со всего села, в тщетных попытках усмирить не на шутку разыгравшееся пламя. — Просыпаюсь среди ночи — опять бессонница проклятая мучает, ну ей-богу, как будто специально! Иду на кухню, чтобы воды попить, а там, в окне, такое зарево странное. До рассвета, думаю, ещё далеко. Выхожу на улицу, а там у Агафьи Львовны дом горит! И дым валит, как из паровоза! Ну я и бросился туда, не думая. Кричу: «Агафья Львовна! Вы там?!» А в ответ тишина, только треск. Забегаю, а она… — Борис сделал паузу, драматично обвёл взглядом собравшихся. — А она стоит возле компьютера своего, пытается с собой забрать! Ей-богу, совсем голову потеряла! Едва успел её вытащить, прямо из-под рушащейся балки!
Жители собрались, несмотря на поздний час. Кто-то притащил вёдра, кто-то шланги, кто-то просто стоял и охал, наблюдая за зрелищем. Вся деревня принялась тушить дом, да разве его потушишь? Он вспыхнул и сгорел, как свечка, будто внутри был не кирпич и дерево, а сухой порох. Вместе со всем добром бабушки Агафьи. Остался лишь обугленный каркас, из которого доносился жалобный треск последних углей и въедливый запах гари.
— Как же теперь мои занятия? Как моя школа? — причитала Агафья Львовна, уже сидя на старой лавочке у плетня, где её усадили заботливые соседи. Вся в саже, с растрёпанными волосами, она больше походила на домового, которого только что выкурили из печи. Односельчане смотрели на неё и не верили своим глазам — бабка только что чуть на тот свет не отправилась, чудом спаслась, а всё туда же — занятия, школа, её онлайн-кружок для деревенских ребятишек, где она учила их всяким премудростям.
— Послушайте, Агафья Львовна, главное — что вы сами живы, — сказал старушке Сашка, присев рядом с ней. Он взял её за плечи и посмотрел ей прямо в глаза, пытаясь достучаться до здравого смысла. — Не время сейчас о школе думать, о детях наших. О себе подумать нужно. Ведь они на этом не успокоятся, я чую.
На лице Саши играли тени от догорающего пожара, делая его лицо ещё более суровым.
— Ты думаешь, специально кто-то?.. — только хотела предположить Люда, которая стояла неподалёку, но Сашка её сразу же перебил.
— Конечно специально! Ты что, Люда, думаешь, Агафья Львовна сама себя подожгла?
— Нет, конечно. Но всякое же бывает? Старая проводка, в конце концов…
— Люда, я смотрел всё в этом доме. Там всё было хорошо, всё новенькое. Это не случайность. Это… поджог.
В этот момент к Саше и Люде подошёл Герасим — местный пенсионер.
— Бабки там говорят, — он указал на оживлённо разговаривающих в сторонке бабушек. — Что видели Хлыща вчера вечером возле дома Агафьи. Ходил, озирался.
— Хлыща?! — Саша выпучил на старика глаза, и его кулаки непроизвольно сжались. — Ах он паскуда такая!
Все на селе хорошо знали, кому прислуживает Хлыщ. Тот некогда был работником в колхозе, и в годы его работы там случались странные вещи. То сеновал сгорит дотла