годня почувствовала себя принцессой.

годня почувствовала себя принцессой.
Он вышел из машины, открыл дверь Милане и протянул ей руку, чтобы помочь встать. Но она не тронулась с места и вообще смотрела на здание так, будто видела перед собой пропасть.
– Я туда не пойду, – сказала она твёрдо.
– Что? – Даниил опешил. – Почему?
– Представляешь, сколько денег там нужно оставить? – спросила она, и теперь в её голосе звучало искреннее недоумение. – Я три месяца смогу на эту сумму жить. А, может быть, и больше. Даниил! У меня денег не хватит даже на чашку чая и бутерброд.
– Я за всё плачу, – быстро ответил он, чувствуя, как внутри закипает раздражение. – Тебе не о чем беспокоиться. Просто расслабься и получай удовольствие.
Милана пристально посмотрела на него. В её взгляде читалась смесь удивления и жалости.
– А у тебя много денег? – спросила она.
– Много, – ответил он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Тебе не нужно думать о таких мелочах.
– Разве ты где-то работаешь? – продолжала допытываться Милана.
Даниил почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он не привык к таким вопросам. Кристина никогда не спрашивала, откуда у него деньги. Она просто брала всё, что он предлагал ей, и не заморачивалась ни на чём.
– Нет, не работаю, – признался он. – Но мне и не нужно. Я учусь.
– Ну и что? – Милана пожала плечами. – Я в школе училась и подрабатывала, чтобы помочь тёте. Мыла посуду в кафе. И ничего страшного или зазорного в этом не было.
– Ты хочешь, чтобы я тоже работал? – спросил Даниил, возвращаясь в машину, в его голосе прозвучала обида. – Мыл посуду?
– А ты считаешь, что лучше тянуть деньги из родителей? – спокойно спросила Милана. – Нет, тем более мы туда не пойдём. Давай лучше прогуляемся и съедим по хот-догу или сэндвичу.
– Фастфуд? – Даниил не смог скрыть удивления. В его голове не укладывалось, как девушка может отказаться от ужина в роскошном ресторане ради уличной еды.
Милана рассмеялась. Её смех был лёгким и искренним, без капли притворства. Она накрыла своей ладонью его руку:
– Поехали в парк. Я знаю одно место. Там делают такие хот-доги, что пальчики оближешь.
Даниил колебался. Он чувствовал себя униженным. Весь его план, все его расчёты рухнули в одну секунду. Он представлял, как она будет восхищаться им, а она предлагала ему есть дешёвые сосиски в тесте. Но Милана обезоруживающе ласково улыбнулась ему.
– Ну же, Даниил. Не будь занудой…
Он вздохнул и, стиснув зубы, вырулил с парковки, направляясь в сторону парка. Потом они, оставив машину на стоянке, гуляли по вечернему городу, мимо витрин и фонарей, и Милана весело болтала, рассказывая о том, как всегда мечтала о собаке или кошке, но тётя никогда не позволяла ей приводить домой животных. И тогда Милана подружилась чуть ли не со всеми бродячими животными в своём районе и всегда подкармливала их, припасая различные лакомства. Даниил слушал вполуха. Он смотрел на её профиль, освещённый неоном, и не понимал, почему она не такая, как все.
Они купили хот-доги в маленьком ларьке у входа в парк. Милана с аппетитом откусила кусок и зажмурилась от удовольствия.
– Вкуснотища, – сказала она и кивнула парню. – Ты попробуй.
Даниил откусил без энтузиазма. Хот-дог оказался обычным, ничего особенного. Он ел молча, чувствуя, как внутри разрастается глухое недовольство. Свидание пошло не по плану. Вместо того, чтобы покорять Милану, он чувствовал себя мальчишкой, которого поучают.
Они дошли до скамейки у фонтана. Милана села, похлопала по месту рядом с собой. Даниил сел, но держался напряжённо.
– Ты злишься? – спросила она, заметив его настроение.
– Нет, – соврал он.
– Злишься, – усмехнулась она. – Думаешь, я испортила тебе вечер?
– Я просто хотел, чтобы все было красиво.
– Красиво – это когда люди чувствуют себя комфортно, – сказала Милана мягко. – А нам с тобой было бы неловко в таком ресторане. Мне было бы стыдно за каждую копейку твоих родителей, которую ты тратишь. Я не привыкла к такому. А ты стеснялся бы меня… Нет, это не для меня. 
– Не знаю, Кристине там нравилось, – вырвалось у Даниила, и он сразу пожалел об этом.