Ремонт Я сидела в гостиной, будто приросла к старенькому дивану.

Ремонт Я сидела в гостиной, будто приросла к старенькому дивану. Стоять после увиденного я больше не могла, ноги отказывались держать, а разум — верить. Причиной тому стали генеральная уборка и неприметный деревянный комод, который я решила разобрать до последнего носового платка. И именно там лежал он. Конверт. Тот самый, в который мы с мужем Вадимом откладывали деньги на ремонт нашей квартиры.
Кто-то скажет: «Двадцать первый век на дворе! Есть же накопительные счета! Банковские вклады под проценты!». Нет. Только конверт. Только наличность. Мой муж верил только в шуршащие купюры. «Деньги должны быть в руках, а не на каких-то там виртуальных счетах!» — это железное правило Вадиму вбила в голову его маменька. И хоть он и вырос, а эти маменькины слова так и сидели у него на подкорке.
И вот, в прошлом году, мы наконец-то созрели для решения: «Быть ремонту!». Я нашла добротный, плотный конверт. «Каждый месяц буду откладывать сюда деньги с зарплаты, а как наберётся нужная сумма, найму людей, и сделаем ремонт, — сказал тогда Вадим.
Ремонт. Ох, это была моя больная тема. Мы купили квартиру уже с ремонтом, но это был ремонт из серии «лишь бы было». Мне было стыдно в дом гостей звать — так всё убого смотрелось по сравнению с нашими друзьями, у которых квартиры были с иголочки. И я потихоньку начала пилить мужа, мол — пора, давай, хватит откладывать на потом то, что нужно было сделать ещё вчера.
— Давай кредит возьмём и всё сделаем по высшему разряду! — предложила я однажды, зная, что потянем. Я работала, Вадим тоже, зарабатывали хорошо.
Но Вадим думал по-другому, накрепко держась за свои убеждения.
— Ты что! — говорил он, округляя глаза. — Кредит — это зло! Мне маменька всегда так говорила! Попадёшь в долговую яму, из которой век не вылезешь!
— И как тогда мы сделаем этот ремонт? — расстроилась я, понимая, что в этот раз его маменька снова победила.
И вот тогда родилась идея с конвертом. По расчётам моего мужа, если начать откладывать с осени, то уже к следующему лету наберётся нужная сумма, и к концу августа можно закрыть вопрос с ремонтом. А на время ремонта мы собирались пожить на даче у моей мамы. Я спала и видела, как новый учебный год начнётся для моих детей в новенькой, чистенькой, отремонтированной квартире.
И вот, во время очередной уборки, мои мечты о ремонте накрылись медным тазом.
Я открыла конверт, предвкушая шуршание плотных купюр, которые мы так старательно копили. А там, вместо них, я обнаружила какие-то исписанные бумажки. Стопка бумажек. Я достала одну из них. Почерком Вадима на ней было написано: «Занял Инне в долг 50 тысяч». Инна — это старшая сестра Вадима, которая постоянно в каких-то финансовых передрягах. Я взяла другую бумажку. Потом третью. Там были имена его родных и знакомых, и рядом — суммы. Каждая новая сумма была больше предыдущей, словно Вадим проводил какой-то благотворительный аукцион. В некоторых записках были указаны причины: «На учёбу», «На ремонт машины», «На новую машину» или просто «В долг». Среди должников были не только родные — там были и двоюродные, и даже пара друзей детства, которые, кажется, появлялись только тогда, когда им что-то было нужно. На некоторых бумажках были указаны даты, к которым должники обязались вернуть деньги. Просроченные, разумеется. Все до одной.
«Эх, Вадим! — подумала я, тяжело вздыхая. — Добрая душа. Всем растрепал, что откладываем деньги на ремонт!» Нельзя же так, Вадим! Людям только скажи, что у тебя есть деньги, потом не отстанут! Как акулы на запах крови…
Пронеслась мысль: лучше бы взяли кредит! И тут я вспомнила слова свекрови, которые она так усердно, так заботливо вложила в голову моему мужу: «Кредит — это зло!». При этом маменька тоже была в списке должников! Ага. Значит, кредит — зло, а обкрадывать родного сына, это нормально? Я была в откровенном шоке от неприкрытого лицемерия моей свекрови.
«Что теперь делать?» — думала я, но потом резко выпрямилась на диване. «Минуточку! А ты здесь при чём?! Он мужик, он обещал сделать ремонт. Он, как глава семьи, заявил