Расплата за любовь - 37 – Гришка… Гришуха… – обрадованно тискал младшего брата Андрей.

Расплата за любовь - 37 – Гришка… Гришуха… – обрадованно тискал младшего брата Андрей.
– Тише, тише… – попросил его Григорий, – Юрка ушёл спать, Витя с Мишаней сели поесть, а Иван – свой человек, он заодно на стрёме постоит.
– Что ж я тебя раньше тут не видел? – Андрей присел рядом с Гришей на кушетку.
– Да я в отпуске был, – сказал Григорий. – Ездили к жене на родину, сестёр её и брата навещали, погостили на славу. Знаешь, Андрюха, вот у Веруни моей две младшие сестры и брат. И все они между собой какие-то…родные, что ли. В общем, настоящая семья. Все друг за друга горой и радуются каждой встрече. Не то, что у нас, каждый сам по себе.
– Гришка, я тебе тоже очень рад, – хлопнул брата по плечу Андрей. – И вспоминал тебя часто. А вообще ты прав. Как-то у нас всё пошло не так. Что мы, что Сонька с Шуркой, расползлись как раки в разные стороны. Ну и Любка тоже. А ты, значит, хорошо живёшь?
Григорий поднялся, достал из глубины шкафчика алюминиевую фляжку, обтянутую кожей, и показал её Андрею:
– Коньячок. Причём армянский, не паль. Глоток за встречу, а? Не знаю, правда, можно ли тебе после всех доз, что в тебя вливают.
– По глотку можно, – кивнул Андрей и принял фляжку из рук брата. – М-м-м, давно не пробовал такой роскоши. Ну, так как живёшь, Гришаня?
— Да как живу? – пожал плечами Григорий. – Нормально вроде. Поначалу тяжковато было, когда молодой был. Лариску мою помнишь? Всю душу вынула она мне, стерва. А ведь сначала всё хорошо было. Любовь-морковь и всё такое. Дочка родилась, мечтали о большой семье, о будущем, а потом всё пошло наперекосяк.
– Что так? – усмехнулся Андрей. – Она загуляла или ты?
– Нет, – покачал головой Григорий. – Из-за денег собачиться начали. Я работал на трёх работах –днём на стройке, вечером подрабатывал сантехником. А по выходным ещё и на разгрузку выходил, товарняки на станцию несколько раз на день прибывают, рук там всегда не хватает. Ну, вот я и упахивался до чёртиков. Всё для того, чтобы обеспечить Ларису и нашу маленькую Соню. Веришь, иной раз порог дома переступал, пару ложек какого-нибудь супа съедал и просто трупом падал на кровать. Но Лариске всё время чего-то не хватало. «Нищеброд!» — орала она мне в лицо. Я пытался достучаться до неё, говорил, что делаю всё для того, чтоб они ни в чём не нуждались, а она то упрекала меня съёмным жильём, то тыкала в меня сапогами, которые ей приходится носить второй год. Говорила, что они уже вышли из моды, и она больше надевать их не будет. В общем, был я для Лариски конченым неудачником, вот и всё. Через год она забрала дочь и ушла. Оставила меня с одной мыслью: как же я это всё допустил?
– Ну и что ты? Смирился? – Андрей снова приложился к фляжке.
– Знаешь, Лариска после всех её выходок опротивела мне быстро. А вот дочку забыть я не мог. Мучился сильно. Всё представлял, как она какого-нибудь мужика будет вместо меня отцом называть. Запил тогда в первый раз, недели на две, наверное. Потом опомнился, в руки себя взял. Подарков купил и поехал к Лариске. Сначала просто хотел взглянуть на Соню. Той весной она была совсем маленькой, двухлеткой, и я помню, как мечтал взять её на руки, послушать лепет и смех. Лариска ничего, встретила нормально, подарки приняла. Разрешила с дочкой поиграть. Потом я ещё несколько раз приезжал и каждый раз не с пустыми руками. Думал, оттаяла Лариска, обрадовался уже. Думал вот поеду, заберу их домой. Приехал, а у Ларки новый мужик – мордатый такой, наглый, весь в татуировках. Не помню особых подробностей, но, когда я вошёл и увидел свою дочку у него на коленях, что-то внутри меня лопнуло. Ну, планка у меня и упала. Он что-то вякнул, я в драку.  Лариска ментов вызвала, ну и прикрыли меня на пятнадцать суток. 
– Молодец, – похвалил брата Андрей. – Показал чёрту его место.
– Соньку я испугал тогда сильно, – вздохнул Григорий. – У неё на глазах ведь с кулаками на Ларкиного хахаля накинулся. Вот этого до сих пор себе простить не могу. Небось только это обо мне и помнит.
Они снова сделали по глотку коньяка, и Григорий продолжил свой расска