з: – В общем, три года после развода я жил один. Из нормальной квартиры перебрался в барак, комнатушку мне там выделили

з:
– В общем, три года после развода я жил один. Из нормальной квартиры перебрался в барак, комнатушку мне там выделили от нашего СМУ (строительно-монтажное управление). Не для денег работал, а так, чтобы не сойти с ума от одиночества. Вставал рано, затемно ещё уходил на стройку, пахал весь день как папа Карло, а вечерами заваливался на диван с бутылкой пива. Ну а выходные встречал с водочкой. Прямо с утра пить начинал. Просплюсь – уже вечер, хорошо, значит, день прошёл. Бабы какие-то были, то одна, то другая, я их не запоминал. Все по пьяни же.
Однажды в пятницу пришёл в магазин, как всегда, водкой на выходные затариться, а там Нина, продавщица – милая такая, с доброй улыбкой. Слышал я, что она вдова, но особого внимания не обращал. Куда мне было к ней подкатывать? Зачем я был ей такой? Ну вот. Я ей деньги даю и водку требую, а она стоит, будто не слышит, а потом как хлопнет ладонью по прилавку: «Не дам!». Я ей: «Что-о-о?». А она пробуравила меня взглядом и вдруг ласково так говорит: «Сколько можно, Гриша? Хватит пить! Хороший ведь мужик. Зачем сам себя губишь?!»
Веришь, Андрюха, я даже растерялся. Привык с Ларискиной подачи считать себя неудачником. А тут вон оно что. В общем, водку я покупать так и не стал. Пошёл домой, прибрался в своей комнатушке. Два мешка пустой тары на помойку вынес. Полы вымыл. Ужин приготовил. А вечером, перед закрытием магазина, пришёл к Нине и говорю: «Ну что, пойдёшь со мной или побоишься?» «Пойду», – говорит. И пошла. Да так у меня и осталась.
Знаешь, Андрей, многое мне пришлось в жизни пережить, но плакал я всего два раза. Первый раз в ту ночь, когда Нина стала моей. Она под утро только уснула, счастливая, с улыбкой на пухлых, зацелованных мною губах. А я так и не закрыл глаз. Лежу, а по вискам слезы текут. И в волосах Нининых тонут. Откуда эти слёзы взялись, не знаю. Но растопили они что-то в моем сердце. Оттаял я, если ты понимаешь, о чём я говорю.
В общем, начали мы жить вместе. В моей комнатушке. А её однушку сдавать стали. Жить полегче стало. Нина знаешь, какая у меня была? Где угодно уют создать могла. Вот вроде бы и барак, и комната маленькая, а заходишь туда и чувствуешь, как счастьем пахнет. Всё у нас было тепло и по-домашнему.
– Что ж расстались? – не удержался Андрей, когда брат умолк.
– Мы о ребёнке мечтали, планировали, как будем растить его, – после недолгого молчания заговорил Григорий. – И когда Нина забеременела, устроили настоящий праздник. Я даже в больницу вместе с ней ходил, сиял от счастья. Но как быстро всё началось, так быстро и закончилось. Анализы плохие у Нины оказались. Врачи забили тревогу, принялись выяснять причину и обнаружили у Нины онкологию. Заставили сделать аборт. Вот это её и подкосило. Через три месяца Нина умерла у меня на руках. Ну и всё. Два года счастья пролетели как один день и снова темнота, пустота и холод. Умер я вместе с ней, Андрей. Дышал, ходил, говорил. Но умер. Ни мыслей, ни желаний, ни надежд. Вот тогда бы мне поддержку семьи, но семьи у меня, как понимаешь, не было. А потому мне ничего не оставалось, кроме как снова опуститься на дно. Я опять стал пить, даже больше, чем прежде.
С работы меня попёрли, потом выгнали из барака, – Григорий усмехнулся, – я чуть не спалил его по пьяни. Стал бичевать, как оказался на северах и не помню. Однажды за бродяжничество меня мусора приняли, пригрозили: или иди работай, или получишь срок. Даже место мне сами нашли. Пристроили, значит, в один посёлок к вахтовикам. А те как узнали, что я сварщик от бога, за шкирку меня и к аппарату.
– Выкарабкался, значит? – с сочувствием в голосе произнёс Андрей, всё это время внимательно слушавший брата.
– Пришлось, – усмехнулся тот. – Вокруг глухомань, водки не найдёшь, самогонкой только в каком-нибудь посёлке разжиться можно было. Но по тем холодам без спиртного – сдохнешь сразу. Употребляли все, но понемногу. Напиваться никто никому не позволял. С этим было строго. Вот я и отошёл от пьянки. А потом с Веруней познакомился. Она поварихой в нашем вахтовом посёлке работала. В