Третьего дня провели с бабушкой Г скучный, но важный для науки эксперимент - на сколько неприхотлив среднестатистический российский  мужик?

Третьего дня провели с бабушкой Г скучный, но важный для науки эксперимент - на сколько неприхотлив среднестатистический российский  мужик? Результат получили предсказуемый, но уверенный: неприхотлив очень. 
 
Оно понятно, что нам хоть и нехер делать, но не до такой степени: изначально никаких экспериментов не планировалось. Просто поутру мне в очередной раз прихватило спину, и, утратив привычную ловкость в конечностях, я не смогла впарить подопытным мусорное ведро. Пришедшая же на подмогу мама, так долго кряхтела, вытаскивая его из-под раковины, что эксперимент случился сам собой.
- А ну ка их на хер, мам! Два кобла в доме, а мы с тобой корячимся! Давай вообще ничего не будем выносить! 
- Как же так, Катя? - изумилась мама. - У тебя же не только ведро, но вон еще и пакет снаружи накопился! 
- А вот так! - ответила ей я, и вскрыла упаковку 140-литровых мешков, приобретенных мной непонятно для какого случая, но, тем не менее, грандиозных.
 
Суть  эксперимента была очень проста. Мы соберем Мешок Укоризны! Мусор под раковиной и дополнительный мусор рядом с раковиной, а также весь мусор, который образуется в течение дня, отправятся в 140 литровый мешок, который будет располагаться на углу кухни (самом проходном, между прочим, месте), и грустно взирать на мужской род, взывая к совести последнего. Стоит отметить, что хотя стоявший там же пакет из Перика с поставленной задачей не справился, это не смутило большую науку. 20-литровый пакет против 140-литрового мешка это, согласитесь, две большие разницы. Хотя бы потому, что один едва доходит до колена, а во втором запросто поместимся и мы с Бруней и мой зеленый пуфик из прихожей. Или даже бабушка Г вместе с котом и огурцами (но я бы не советовала). В общем, не заметить огромную черную хню, стоящую буквально в центре, невозможно точно. Но можно ли ее проигнорировать? Да как не хер делать!
 
Мешок рос как любимое дитя в руках заботливой матери. Первый день – да, всего лишь по колено. Но уже на второй – практически до рабочий поверхности. Когда к вечеру появился запах, я потирала лапки, предвкушая результат. Каково же было мое изумление, когда утром третьего дня мы встретились с мешком вновь, правда уже завязанным сверху в несимметричный, но очень плотный узел.
- Давай разбирать и выносить хотя бы по частям, - предложил слабый духом ассистент научного рукководителя. – Мухи же появятся!
- Ну уж нет! – ответил непреклонный научрук, расковырял узел на мешке вилкой, и свалил в него очередную порцию мусора.
Мухи действительно появились. К полудню дом наводнили уютные стайки неспешных дрозофил. Они падали в суп, прилипали к маслу на бутербродах и выписывали затейливые вензеля над плитой, но при этом не вызывали совершенно никакого раздражения у подопытных. Мух сдували, впечатывали большим пальцем в стол, а от бутербродов, по-моему, даже и вовсе не отковыривали, и ели так. Укоризна не достигала результата! Эксперимент явно двигался не по плану, так как жить среди мух и вони пять дней к ряду научный руководитель не планировал абсолютно точно. Но отступать от своих принципов – это не путь большой науки, а потому я решила подождать еще один день, последний. Быть может, в этот день Мешок дойдет до нужной кондиции (зловонная лужа и черви), и таки станет Заметен и Неудобен. И знаете, Мешок справился! Стал и неудобен, и заметен, и укоризнен безмерно, потому как вчера ночью Лютик прогрыз в нем неожиданно большую дырку. Постоловались и приобщились решительно все желающие, включая дрозофил. Площадь поражения – кухня, примерно три четверти гостиной и прихожая. И, судя по липкому следу через весь дом, мусор не столько несли, сколько волокли.
Испытываю ли я удовлетворение? Увы. У меня нет ни единого сомнения в том, что если бы не кот, мешок бы стоял в нашем доме до сих пор, и не мешал бы никому абсолютно. Ну, разве что его завязали бы на два узла.
Итого – умываю руки. И пол ;-)))