Обожаю истории про алкашей, и даже жалею, что они так редко мне перепадают.

Обожаю истории про алкашей, и даже жалею, что они так редко мне перепадают. Ужасающая красота нашего менталитета, вся его бездонная грусть и медвежья нежность раскрываются в них полностью, без остатка, и даже ничего выдумать не надо. Дядюшка свежака подогнал, и я теперь ржу весь день, хотя, вроде как, и не над чем.

Утро алкоголика Семена из СНТ N, возможно, не было добрым, но вот плановым было точно: он чапал в соседние сады за опохмелом, целеустремленный, беззащитный и немножко несвежий, как, впрочем, и всякий человек на остатках вчерашнего топлива. Осень, как вы знаете, выдалась чудо что! Сухо, тепло, никаких отвлекающих непогод, а сплошная благолепная рыжесть. Поэтому, наверное, нет ничего удивительного, что, не дойдя 30 метров до сельпо, Семен уютно уснул в канаве, зарывшись в золото листьев, как старшешкольница в городском парке. Там же его и обнаружили деятельные женщины под 80, шедшие из того самого магазина, до которого Семен не добрался.
Стоит ли говорить, что Семен возмутил женщин до крайности? Во-первых, вдруг мертв, а во-вторых, если нет, то кто позволил портить пейзаж?! Женщины немедленно вызвонили председателя и прижали его к стенке с простым, но очень неприятным вопросом «чей алкаш?!». Думаю, председателю, который и сам был немножко беззащитен и несвеж, до крайности не хотелось определять принадлежность находки, но он все-таки склонился к Семену, потрогал его тощую шею, принюхался, после чего радостно сообщил женщинам, что трупа нет, а алкаш – не его. А чей же?! - возмутились женщины. Не знаю, - ответил им председатель, и тем самым определил свой день. Как известно, порядочный председатель должен знать всю паству без исключений, а ее заблудших овец – тем более. Сколько бы Серега (так звали председателя) не божился, что впервые видит этот арт-объект, сколько бы не врал, что у него есть другие дела, женщины ему не верили и расходиться не желали. После непродолжительных, но ужасно скучных прений было решено вызвонить председателя соседнего СНТ с надеждой, что он определит алкаша получше, и возможно, отведет его в родные долы или во всяком случае уберет с глаз порядочных граждан.

Владимир, правивший соседним СНТ, должно быть, тоже был несколько несвеж, потому что явился лишь час спустя, к тому моменту, когда группу опознания преизрядно припекло. В отличие от Сереги он никуда не наклонялся, а прямо сразу же, что называется, с порога, заявил, что таких алкашей у них не водится, и вообще у них имеется свой магазин и свои канавы, которые ничуть не хуже, а быть может даже и получше. С последним аргументом было сложно спорить, поэтому публика несколько опечалилась, но уже очень скоро нашла выход, к которому русский человек прибегает примерно во всех случаях, кроме пожара: женщины вызвали скорую.  
Скорая, как и два председателя до нее, не захотела Семена совершенно, но окончательно спекшиеся к тому моменту садоводы перешли на визг, а потому тело как-то затолкали в машину, и увезли с глаз долой и вон и из измученного неопределённостью сердца.

На этом месте история бы могла закончиться, на мой взгляд она и так неплоха. Но, конечно же, ничего не закончилось, потому что вечером Семен явился заново. Чуть более несвежий, чем был утром, но выспавшийся и слегка перепуганный. Как оказалось, мертвую царевну опознал водитель, и поэтому вместо положенной больнички тело отвезли по адресу, то есть в третье снт, и сгрудили у родного пятистенка под яблонькой, чтобы не тратить ресурс здравоохранения. Там же Семен и проснулся, к немалому своему изумлению не обнаружив ни канавы, не магазина, хотя он точно помнил и как шел, и как разморило, и как сладко спалось в золоте прелой листвы. Не знаю, стал ли кто-то объяснять Семену всю нелепость произошедшего, или он по прежнему живет с ощущением пространственно-временно разрыва, но то, что водку ему не продали – это факт. Так, говорят, и сказали – «иди, Семен, на хуй», и Семен ушел.

Как по мне – шикарное абсолютно)))))