Последние десять лет теща приезжала с арбузами. Она выбирала те, что подходили под калибр немецкой гаубицы «Большая Берта». Эти арбузы можно было нарезать только на пилораме. Тёща была убеждена: арбузы выгоняют из организма мочу. Следовательно, она не попадает зятю в голову. Таким образом, арбуза должно быть много.
Теперь она их приносила уже по привычке. Жена Касторова уехала в Германию с каким-то инженером. Касторов чувствовал себя маршалом, запустившим в тыл врага бомбу замедленного действия. Рано или поздно в Берлине рванет так, что некому будет подписывать капитуляцию.
Бывшая тёща приходила посмотреть на него два раза в неделю. Она наводила на него ужас. Она была размером с трансформаторную будку. За неделю до развода во время чаепития она дала Касторову легкую затрещину. Он очнулся в соседней комнате. В квартире были заметны следы перепланировки. Кухня оказалась совмещенной с гостиной проемом, подозрительно напоминавшим силуэт Касторова.
Неразделенная квартира была оформлена на Касторова и его бывшую жену. Поэтому теща приходила убедиться, что Касторов, к сожалению, ещё жив. Это выглядело настолько очевидно и так торопливо, что Касторов стал подозревать: этим двум ведьмам ничего не стоит процесс ускорить.
С этим надо было кончать. Эта квартира должна вызывать у тёщи отвращение. Нужен какой-то эффект академика Павлова. Какой-то внутренний сигнал, сигнализирующий об опасности.
Пока тёща мыла в ванной руки, Касторов вынул из кармана шприц. По эффективности использования глауберова соль не имеет конкурентов. Она избавляет кобылу от запора, даже если та сожрёт поддон строительного раствора. В шприце Касторова дремала диарея среднего по размерам табуна. По его расчетам выходило: максимальная концентрация глауберовой соли в тёще наступит где-то между станциями «Студенческая» и «Речной вокзал». Это самый длинный перегон, кажется.
Быстро распластав арбуз, Касторин отрезал себе пару ломтей и в оставшееся загнал содержимое шприца. В тот момент, когда тёща выходила из ванной, он бережно и щедро нарезал ей куски. Оставив тарелки, зашел в туалет помолиться. Когда вышел, теща с удовольствием хрустела арбузом. Касторов присоединился. Арбуз был великолепен. Теща бросила последнюю корку и стала прощаться.
- Буду рад видеть вас снова, - сказал он, закрывая за тёщей дверь.
Хлопнув в ладоши, вынул из-за холодильника запотевшую бутылку и накатил прямо из горла. С нею и вышел на балкон, чтобы помахать рукой. Массивная фигура тёщи удалялась навстречу приключениям.
Касторов поднес бутылку к губам и вдруг ощутил странное. Словно кто-то схватил его за плечи и встряхнул. Словно джин прижался к его губам и вдохнул в него мощь пустыни. Ему даже показалось, что на его голове волосы взметнулись как у Астерикса. Касторов вернулся на кухню и в тревоге замер на стуле. Раньше водочка так не подводила.
И вдруг внутренний вулкан с шумом поднял его с табурета как на гидрофлайте. С высоты полета мухи Касторов рассмотрел стол, и ужас объял его. Безопасные куски арбуза сожрала тёща.
Касторова носило по квартире как куклу из секс-шопа, из которой выдернули пробку. Он оглушительно шипел и летал по квартире, рисуя непредсказуемые траектории. Ломал мебель и разбрасывал по комнате полное собрание сочинений Короленко. Дверь туалета удалялась сразу же, едва он до неё добирался. И так несколько раз. Издаваемыми при этом звуками он мог разогнать всех львов в Африке.
Вцепившись в трон, Касторов приготовился встретить вечер в одиночестве. Очередным залпом с него сорвало брюки. Пуговицы жалобно зацокали по кафелю. Касторов ощущал себя главным предметом на Байконуре. Держатели от него уже отошли, это было ясно. Ползущий по полу дым сигнализировал, что все параметры системы находятся в штатном режиме.
Соседи сверху и снизу занимались своими делами. Пол подметали, например. Или белье гладили. Касторову хотелось их предупредить…
Последние десять лет теща приезжала с арбузами.
