16.07.2026 09:54
Банки хотят вернуть себе свободу принимать антифрод-решения вместо механического исполнения критериев ЦБ.
Банки хотят вернуть себе свободу принимать антифрод-решения вместо механического исполнения критериев ЦБ. В заключении на законопроект «Антифрод 3.0» НСФР предлагает заменить часть жёстких автоматических запретов правом банков самостоятельно решать, когда применять правила.
Проблема, которую формально пытается решить рынок, — ложные блокировки, ограничения для ошибочно попавших в базы клиентов и ситуации, когда банк понимает легитимность операции, но юридически не может её пропустить. Клиентская польза в отдельных предложениях есть, но она скорее сопутствующая. Есть ощущение, что основной интерес банков — сократить операционные издержки, количество жалоб и регуляторные риски, вернуть контроль собственным риск-моделям и сделать возможные потери от мошенничества прогнозируемыми.
Что предлагает НСФР и почему инициативы спорные
Если сработал признак мошенничества и клиенту ограничили снятие через банкомат до 50 тыс. рублей в сутки, банк по дополнительным данным может убедиться, что снятие не связано с мошенничеством, и убрать ограничение.
Действующий режим блокировки уже довольно мягкий, а описанный НСФР сценарий — человеку срочно нужно снять больше 50 тыс., операция случайно попала под критерий, а отделением он воспользоваться не может — выглядит достаточно редким. Зато ЦБ посчитал, что за первый месяц действия меры банки предотвратили снятие мошенниками более 44 млрд рублей, а за полгода число хищений через банкоматы сократилось на 40%.
Банкам поправки могут быть нужны не столько ради редкого клиента, сколько чтобы не отправлять людей в отделения (особенно если их мало или нет), сократить звонки в поддержку и ручные проверки, уменьшить жалобы и регуляторный контроль.
У банка должно быть право проводить операцию, даже если она формально соответствует признаку мошенничества, когда собственная риск-модель банка не подтверждает опасность. Условие — готовность банка досудебно компенсировать ущерб, если операция всё-таки окажется мошеннической.
Это центральная и наиболее значимая инициатива, но без чётких правил возвратов она выглядит как попытка заменить неограниченный регуляторный риск более предсказуемым финансовым. Если предложение примут, банк сможет считать экономику: сколько стоит дополнительная блокировка, сколько клиентов уйдёт, сколько обращений поступит в поддержку, какова вероятность реального мошенничества, сколько в среднем придётся компенсировать. И принимать решение как обычный коммерческий риск — это удобнее, чем безусловная обязанность.
Кроме того, преимущество получат крупные банки: у них больше данных, лучше модели и больше возможности покрыть потери.
Законодательное закрепление «Доброй воли»: если банк-получатель успевает остановить похищенные деньги до их вывода, он может вернуть их банку-отправителю для возмещения клиенту.
Это наиболее содержательная инициатива НСФР. Её реализация даст банкам юридическое основание замораживать и возвращать деньги, понятные сроки, возможность быстрее закрывать клиентские претензии и снижать репутационные потери. Здесь интерес банков совпадает с интересом пострадавшего клиента. Главное, чтобы именно возврат был закреплён законодательно, а не только процедура взаимодействия.
НСФР предлагает применять к клиентам, заподозренным в дропперстве, риск-ориентированный подход и разрешать им некоторые операции по счетам.
В одну систему могут попадать и профессиональные дропперы, и люди, чьи реквизиты использовали один раз «случайно», и ошибочно отмеченные клиенты. Полная финансовая изоляция действительно нужна не для всех, тем более что создаёт банку обращения и жалобы, ручные расследования, конфликты вокруг зарплат, пособий и обязательных платежей, потерю транзакционного оборота.
Разумным видится централизованно определить минимальный набор доступных операций на период проверки, а не отдавать оценку на усмотрение отдельных банков.
Подписывайтесь на Финтехно
Проблема, которую формально пытается решить рынок, — ложные блокировки, ограничения для ошибочно попавших в базы клиентов и ситуации, когда банк понимает легитимность операции, но юридически не может её пропустить. Клиентская польза в отдельных предложениях есть, но она скорее сопутствующая. Есть ощущение, что основной интерес банков — сократить операционные издержки, количество жалоб и регуляторные риски, вернуть контроль собственным риск-моделям и сделать возможные потери от мошенничества прогнозируемыми.
Что предлагает НСФР и почему инициативы спорные
Если сработал признак мошенничества и клиенту ограничили снятие через банкомат до 50 тыс. рублей в сутки, банк по дополнительным данным может убедиться, что снятие не связано с мошенничеством, и убрать ограничение.
Действующий режим блокировки уже довольно мягкий, а описанный НСФР сценарий — человеку срочно нужно снять больше 50 тыс., операция случайно попала под критерий, а отделением он воспользоваться не может — выглядит достаточно редким. Зато ЦБ посчитал, что за первый месяц действия меры банки предотвратили снятие мошенниками более 44 млрд рублей, а за полгода число хищений через банкоматы сократилось на 40%.
Банкам поправки могут быть нужны не столько ради редкого клиента, сколько чтобы не отправлять людей в отделения (особенно если их мало или нет), сократить звонки в поддержку и ручные проверки, уменьшить жалобы и регуляторный контроль.
У банка должно быть право проводить операцию, даже если она формально соответствует признаку мошенничества, когда собственная риск-модель банка не подтверждает опасность. Условие — готовность банка досудебно компенсировать ущерб, если операция всё-таки окажется мошеннической.
Это центральная и наиболее значимая инициатива, но без чётких правил возвратов она выглядит как попытка заменить неограниченный регуляторный риск более предсказуемым финансовым. Если предложение примут, банк сможет считать экономику: сколько стоит дополнительная блокировка, сколько клиентов уйдёт, сколько обращений поступит в поддержку, какова вероятность реального мошенничества, сколько в среднем придётся компенсировать. И принимать решение как обычный коммерческий риск — это удобнее, чем безусловная обязанность.
Кроме того, преимущество получат крупные банки: у них больше данных, лучше модели и больше возможности покрыть потери.
Законодательное закрепление «Доброй воли»: если банк-получатель успевает остановить похищенные деньги до их вывода, он может вернуть их банку-отправителю для возмещения клиенту.
Это наиболее содержательная инициатива НСФР. Её реализация даст банкам юридическое основание замораживать и возвращать деньги, понятные сроки, возможность быстрее закрывать клиентские претензии и снижать репутационные потери. Здесь интерес банков совпадает с интересом пострадавшего клиента. Главное, чтобы именно возврат был закреплён законодательно, а не только процедура взаимодействия.
НСФР предлагает применять к клиентам, заподозренным в дропперстве, риск-ориентированный подход и разрешать им некоторые операции по счетам.
В одну систему могут попадать и профессиональные дропперы, и люди, чьи реквизиты использовали один раз «случайно», и ошибочно отмеченные клиенты. Полная финансовая изоляция действительно нужна не для всех, тем более что создаёт банку обращения и жалобы, ручные расследования, конфликты вокруг зарплат, пособий и обязательных платежей, потерю транзакционного оборота.
Разумным видится централизованно определить минимальный набор доступных операций на период проверки, а не отдавать оценку на усмотрение отдельных банков.
Подписывайтесь на Финтехно