04.05.2026 11:00
Зоя против матери: скандал из-за ребенка
, Зоя сопела, стараясь не слушать визгливый ор младенца.
— Зой, ну покачай сама, у меня уже руки отваливаются! — дверь в комнату распахнулась и на пороге появилась Инна Михайловна с покрасневшим от усталости лицом.
Зоя откинула подушку, села на кровати, опустив ноги на тапочки. Глядя на мать исподлобья, она резко встала, подошла вплотную.
— Ты что, пила? — нахмурила брови Инна, учуяв неприятный запах от дочери.
— Отстань от меня, - ответила ей Зоя, вырвав из её рук вопящую девочку. — Лучше не лезь. Иди отсюда.
***
Лида сидела на стуле у окна, прислушиваясь к шёпоту врачей, стоящих у стола полусонной медсестры, дежурившей сегодня. Настойчивый запах лекарств и хлорки вскружили Лиде голову. За последние несколько часов она заметно осунулась, под глазами залегли тени, кожа стала бледной, почти прозрачной. Безумно хотелось домой, говорят, в доме и стены лечат, но надо было думать о сыне в первую очередь. Лида настраивала слух, чтобы понять, о чем врачи так долго говорят. Не смея подойти к ним, Лида вжалась в спинку стула и вновь начала молиться. Один из врачей развернулся, и Лида увидела симпатичное начисто выбритое лицо. Медицинская маска висела на левом ухе молодого мужчины, в руке он держал простой карандаш.
— Лидия… — подошел он к ней, взглянул в глаза, прочитав в них глубокую боль и тоску, сел на соседний стул.
Она выпрямила спину, ожидая услышать, что всё позади и её сын выздоровеет. Возможно, уже завтра они поедут домой.
— Лида, - голос доктора стал чуть тише.
Она повернула голову и уставилась в его лицо. Глаза мужчины были стеклянными, так ей показалось, и в голову пришла мысль, что все врачи – бездушные люди, не имеющие ни капли сочувствия. Насмотрелась Лида в своё время на тех, кто лечит больных: никто из них не пытался хоть как-то проявить чувства сострадания, все то и делали, что говорили твёрдым, устойчивым голосом, не поднимая уголки губ хотя бы для приличия.
— Ваш сын сейчас в тяжёлом состоянии, — услышала Лида. Она часто-часто заморгала, не понимая, зачем этот врач говорит непонятные ей слова. Всё же хорошо, Саша идет на поправку!
– Не знаю, каковы будут последствия, — продолжал он, но Лида перебила его на полуслове:
— Что с ним? Чем он болеет? — ей хотелось точности, а не лишних фраз и, тем более, пустых обещаний.
— Менингит, - ответил ей врач, поднимаясь со стула.
— Зой, ну покачай сама, у меня уже руки отваливаются! — дверь в комнату распахнулась и на пороге появилась Инна Михайловна с покрасневшим от усталости лицом.
Зоя откинула подушку, села на кровати, опустив ноги на тапочки. Глядя на мать исподлобья, она резко встала, подошла вплотную.
— Ты что, пила? — нахмурила брови Инна, учуяв неприятный запах от дочери.
— Отстань от меня, - ответила ей Зоя, вырвав из её рук вопящую девочку. — Лучше не лезь. Иди отсюда.
***
Лида сидела на стуле у окна, прислушиваясь к шёпоту врачей, стоящих у стола полусонной медсестры, дежурившей сегодня. Настойчивый запах лекарств и хлорки вскружили Лиде голову. За последние несколько часов она заметно осунулась, под глазами залегли тени, кожа стала бледной, почти прозрачной. Безумно хотелось домой, говорят, в доме и стены лечат, но надо было думать о сыне в первую очередь. Лида настраивала слух, чтобы понять, о чем врачи так долго говорят. Не смея подойти к ним, Лида вжалась в спинку стула и вновь начала молиться. Один из врачей развернулся, и Лида увидела симпатичное начисто выбритое лицо. Медицинская маска висела на левом ухе молодого мужчины, в руке он держал простой карандаш.
— Лидия… — подошел он к ней, взглянул в глаза, прочитав в них глубокую боль и тоску, сел на соседний стул.
Она выпрямила спину, ожидая услышать, что всё позади и её сын выздоровеет. Возможно, уже завтра они поедут домой.
— Лида, - голос доктора стал чуть тише.
Она повернула голову и уставилась в его лицо. Глаза мужчины были стеклянными, так ей показалось, и в голову пришла мысль, что все врачи – бездушные люди, не имеющие ни капли сочувствия. Насмотрелась Лида в своё время на тех, кто лечит больных: никто из них не пытался хоть как-то проявить чувства сострадания, все то и делали, что говорили твёрдым, устойчивым голосом, не поднимая уголки губ хотя бы для приличия.
— Ваш сын сейчас в тяжёлом состоянии, — услышала Лида. Она часто-часто заморгала, не понимая, зачем этот врач говорит непонятные ей слова. Всё же хорошо, Саша идет на поправку!
– Не знаю, каковы будут последствия, — продолжал он, но Лида перебила его на полуслове:
— Что с ним? Чем он болеет? — ей хотелось точности, а не лишних фраз и, тем более, пустых обещаний.
— Менингит, - ответил ей врач, поднимаясь со стула.