Право на любовь - 76 Дорога до Ольховки по раскисшей лесной дороге заняла больше полутора часов.

Право на любовь - 76 Дорога до Ольховки по раскисшей лесной дороге заняла больше полутора часов. К тому же Анатолий вёл машину максимально осторожно, чтобы не тревожить Егора, который бледный от потери крови, сидел, прижимая тряпку к плечу.
Увидев их в окно, Дарья выбежала из дома и, всплеснув руками, сразу же вызвала скорую помощь, не слушая возражения Егора.
– Даша, да я просто пару дней отлежусь дома и всё!
– Никаких «отлежусь»! – рассердилась Дарья. – А чтобы ты не волновался, я поеду с тобой.
Она повернулась к Анатолию:
– Толя, ты сможешь отвезти Артёмку на пару дней к Ксюше? Я ей позвоню сейчас и попрошу, чтобы она присмотрела за ним, пока мы с Егором будем в больнице.
– Не надо звонить, – остановил он её. – Собери ребёнка, я сам ей всё объясню.
***
Ксения стояла на крыльце и смотрела, как Анатолий с ребёнком на руках выходит из машины. Дождь почти закончился, но небо всё ещё было затянуто тучами.
– Толя!
Она не сдержалась – бросилась к нему и обхватила за шею, прижимаясь всем телом.
– Толя, Толенька…– торопливо говорила она, и голос её дрожал от страха и волнения. – Я так боялась за тебя… А почему ты с Артёмкой? Что случилось?!
– Тише, тише, – ответил он, обнимая её. – Я всё тебе сейчас расскажу. Только давай сначала пройдём в дом.
Она отстранилась, заглянула ему в лицо, провела ладонью по щеке, стирая грязь и кровь, которые запеклись на скуле.
– Ты ранен? – спросила она тревожно.
– Пустяки, – улыбнулся он. – Царапина. Так ты пустишь меня в дом? Мне нужно умыться и переодеться. Или мне опять сидеть на крыльце?
– Ой, прости! Конечно!
Пока Анатолий приводил себя в порядок, Ксения быстро собрала на стол. Анатолий ел молча, но с аппетитом, а Ксения сидела рядом, прижимая к себе Артёмку, который задремал у неё на руках.
– Завтра мы вернёмся в мой дом, – сказал Анатолий, отодвигая пустую тарелку. – Собирай вещи. Я больше не оставлю тебя здесь одну.
Ксения посмотрела на него, помолчала, а потом кивнула.
– Хорошо, – сказала она тихо. – Я согласна.
– Что-то ты слишком покладистая сегодня, – склонил голову Анатолий, с трудом скрывая ироническую усмешку.
– Сама себя не узнаю, – вздохнула Ксения и открыто улыбнулась ему.
***
В больнице Егора сразу отправили в операционную.
Той ночью Дарья не сомкнула глаз. Егор, то и дело проваливаясь в полузабытье, метался по постели, мучаясь от жара. Дарья сидела рядом, держа его за руку, звала медсестёр, чтобы они облегчили его боль, меняла мокрые полотенца на лбу, шептала что-то ласковое, пытаясь поддержать. Она видела, как он борется, и помогала ему – своей любовью и верой в то, что всё будет хорошо.
К утру жар начал спадать. Егор открыл глаза, ещё мутные, но уже осмысленные, и слабо улыбнулся ей.
– Дашка… Ты здесь, – прошептал он, сжимая её пальцы.
– Конечно, здесь, – ответила она, целуя его в щеку. – Как ты себя чувствуешь?
– В принципе, нормально. Можем ехать домой.
– Ну уж нет, – покачала она головой. – Даже не думай. Ты останешься здесь ровно столько, сколько это потребуют врачи. А вот я домой съезжу. Надо покормить Волчка, налить ему воды. А ещё я привезу тебе вещи на сменку, и сама переоденусь. Да не бойся, Егор. Что может случиться со мной днём? К вечеру я вернусь к тебе.
– Значит так, Дарья. Слушай меня внимательно: ты никуда не поедешь одна, – строго и твёрдо сказал Егор.
– Хорошо-хорошо, только не волнуйся, – ответила она и улыбнулась.
К обеду кризис миновал. Врачи сказали, что опасность позади, но нужно ещё как минимум несколько дней находиться под наблюдением. Дарья почувствовала, как тревога за Егора отпускает её, но тут же сердце сдавило беспокойство за Волчка, который сидел в вольере со вчерашнего дня – голодный. Да и самой ей нужно было переодеться и собрать вещи для Егора.
Вот только он ничего не хотел даже слышать об этом.
В палату вошла медсестра:
– Климов, на процедуры и перевязку!
– Иди, Егор, – кивнула ему Дарья, а когда он вышел, быстро взяла сумку и выскользнула за дверь.
– Скажите ему, что я скоро вернусь, – сказала она санитарке, которая вошла, чтобы вымыть полы, и