сунула ей в карман пару сотен.

сунула ей в карман пару сотен. Та кивнула, и Дарья, успокоенная этим, поспешила на улицу.
***
Дождь лил не переставая. Ольшанка выглядела вымершей – мокрые улицы, пустые дороги, никакого движения. Только серые тучи низко нависали над крышами, да где-то вдалеке каркали вороны. Дарья ехала в такси, стараясь не думать о странном тревожном предчувствии, которое сдавило её грудь. Но едва машина припарковалась у калитки, как она поспешила выйти и первым делом направилась к вольеру. Волчок встретил её радостным повизгиванием, крутясь вокруг ног.
– Что ты, мальчик мой? – спросила Дарья, гладя его по голове. – Соскучился? Мой хороший. Пошли, я тебя покормлю.
Она выпустила его из вольера и поднялась на крыльцо. Волчок не хотел заходить в дом – он остановился у порога, шерсть на загривке встала дыбом, и он зарычал снова, уже громче и злее.
– Да что с тобой сегодня? – нахмурилась Дарья. – Вот глупенький… Да проходи же…
Она вошла в дом и сразу же почувствовала холод и сырость, словно окна были распахнуты настежь. Дарья насторожилась. Она помнила - когда они уезжали, всё было закрыто.
– Странно, – проговорила она, прошла в дальнюю комнату, окна которой выходили на задворки, и увидела, что одно из окон разбито. Осколки стекла усыпали пол, а мокрый ветер трепал занавеску, врываясь внутрь.
– Что за... – начала она, делая шаг вперёд. А в следующее мгновение тяжёлый удар обрушился ей на голову, и мир погас, как будто кто-то щелчком тумблера взял и выключил её сознание.
Волчок, рыча и скалясь, стал бросаться на обидчика Дарьи, но тяжёлый пинок раз за разом отшвыривал его назад. Тяжело дыша, окровавленный человек наклонился над телом Дарьи, пытаясь отыскать настойчиво звонивший телефон. Наконец он нашёл его в сумке, взял в руки, посмотрел на экран, где высвечивалось имя «Егор», и разбил телефон несколькими ударами ноги. Пластик хрустнул, экран лопнул, и звонок оборвался.
– Ы-ы-ы, – проворчал Алексей, схватил Дарью за волосы, вытащил через разбитое окно, уронив в мокрую траву, поднял, перехватив поудобнее, и, не оглядываясь, потащил её в сторону леса.
Дождь хлестал его по лицу, смешиваясь с засохшей на небритых щеках кровью, но Усольцев не замечал этого. Он двигался вперёд, таща на плечах бесчувственное тело молодой женщины, и в его глазах горел тот же животный огонь, что и много месяцев назад, когда она впервые попала в его объятия.
*** 
Не дозвонившись Дарье, телефон которой почему-то был выключен, Егор, в бешенстве от её поступка, набрал номер Ксении.
– Ксюха, Толик у тебя? Дай ему трубку.
Якушев с удивлением принял из рук Ксении телефон.
– Егор? – удивлённо ответил он. – Ты же в больнице. Что случилось?
Голос Егора звучал глухо и тревожно:
– Толь, не могу дозвониться до Дарьи. Она уехала домой и обещала вернуться к вечеру. Но ещё не вернулась. Телефон не отвечает. Я прошу тебя – съезди к нам домой. Проверь, всё ли в порядке.
Анатолий усмехнулся, но в голосе его не было злорадства:
– Глядишь, мы с тобой так и подружимся, Егор. Раньше ты меня был готов убить, а теперь просишь о помощи.
– Я не против даже породниться, – ответил Егор, и в голосе его слышалась одновременно ярость и мольба. – Только найди её, Толь. Пожалуйста. Привези её в больницу ко мне.
Анатолий стал серьёзным.
– Понял. Выезжаю.
Он накинул куртку и вышел, пообещав Ксении вернуться через час.
Дом Дарьи встретил его тишиной. Анатолий вышел из машины и сразу заметил, что дверь в дом не заперта, но ни Дарьи, ни Волчка нигде не было видно.
– Даш! – крикнул Анатолий, не получив ответа прошёл внутрь и замер, увидев разбитое окно, осколки на полу и грязные следы, на полу и подоконнике. Под занавеской, в луже воды, лежал разлетевшийся на части телефон.
Сердце Анатолия оборвалось. Он тяжело сглотнул, достал свой телефон и набрал Егора.
– Слушай, Климов, – сказал он, стараясь говорить ровно. – У нас, кажется, проблемы. Дом открыт, окно разбито, телефон Дарьи раздавлен. И Волчка нет.
На том конце провода повисла тяжёлая тишина, а затем раздался глухой удар – Егор изо всех сил впечатал кулак