акомец, присаживаясь на корточки рядом.

акомец, присаживаясь на корточки рядом.
– Верю помаленьку, – кивнул старик, почесав затылок. – А как прижмёт, так и на полную верю.
– Ну вот и считай, что меня тебе Бог послал, – усмехнулся парень. – Я с твоими дровами быстро управлюсь, а ты мне подскажи, где у вас тут на постой встать можно. На недельку.
Кондрат оживился, выпрямился, хитро сощурив глаза:
– А что платить будешь?
– Пять тысяч за семь дней заплачу, – не моргнув, ответил незнакомец.
– Как звать-то тебя, милок? – спросил Кондрат, уже потирая руки.
– Станислав.
– Ну, Станислав, – Кондрат встал и хлопнул его по плечу, – сейчас мы тебе такие хоромы отведём – царские! Давай свои пять тысяч, только старухе моей не говори, что я с тебя деньги взял. Скажем, что я за дрова тебе жильё предоставил! Ферштейн?
– Ферштейн, – усмехнулся Стас, доставая из кармана купюры.
– Бабка! – заорал Кондрат, повернувшись к дому. – Заводи тесто на пироги! Гость у нас!
***
Утро на хуторе встретило Василину густым туманом, стелющимся по огороду. Она вышла на крыльцо в лёгком сарафане, прижимая к уху телефон, но экран упрямо показывал «Нет сети». Она повертела аппарат в разные стороны, забралась по лестнице на сеновал, вытянула руку – без толку.
– Поль, – позвала она Полину, которая вышла во двор, – откуда тут можно позвонить? Мне срочно нужно.
– У соседки есть старый проводной, – отозвалась Полина, не поворачивая головы.
– Ты чё?! Мне по сотовой нужно!
– Сотовой связи на хуторе нет, – пожала плечами Полина, наполняя миску кашей. – Через час пойдёт рейсовый автобус в Михайловку, там кое-как ловит от вышки, что в Иваново поставили.
Василина нахмурилась. Ждать час она не хотела. Но когда Полина шагнула к сараю, поспешила за ней:
– Кого это ты тут кормишь? Свиней, что ли, завела?
Громадный медведь завозился в углу, и Василина, испуганно закричав, выскочила из сарая. Полина вышла вслед за ней.
– Ну что ты кричишь? Это же мой Гришка. Он ранен и пока побудет у меня.
– Ты чё дура? – покрутила Василина пальцем у виска. – А если бы он напал на меня?
– Не ходи к нему и всё будет хорошо, – посоветовала Полина сестре.
Махнув в сердцах рукой, Василина вышла за калитку, решив попробовать поймать попутку. Она уже дошла до середины хутора, как взгляд её остановился на дворе старого Кондрата.
Там стоял мужчина. Он был по пояс голый, и солнце, пробиваясь сквозь утреннюю дымку, играло на его мускулистом торсе, влажном от пота. Василина засмотрелась на его широкие плечи и мощную шею. Мышцы мужчины прорисовывались, как у античной статуи, когда он взмахивал топором. С каждым ударом полено раскалывалось с резким треском, щепки летели в стороны, а он, даже не запыхавшись, словно играючи ставил на колоду новые тяжёлые чурбаки.
Руки двигались слаженно, ритмично, спина перекатывалась под гладкой кожей, и Василина замерла, забыв, куда шла. Она невольно залюбовалась этой картиной: естественной, сильной, дикой красоты.
Она подошла ближе, остановилась у невысокого забора, приосанилась.
– Здрасьте, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно. – Внук, что ли, деда Кондрата?
Мужчина вогнал топор в колоду, вытер лоб тыльной стороной ладони и обернулся. Синие глаза скользнули по ней, и он улыбнулся.
– Внук, – кивнул он. – Стас.
– А я Вася, – выпалила она и тут же смутилась под его недоумевающим взглядом. – Да правда, Вася! Василина то есть.
Она засмеялась, поправила волосы.
– На речку вечером придёшь? Я там буду.
Стас уже открыл рот, чтобы ответить, но из-за дома показался старый Кондрат с вечным посохом в руках.
– А ну кышь отседова, вертихвостка! – прикрикнул он на Василину. – Мешаешь добрым людям! Прости Господи! Ступай, не лезь к человеку!
Василина вспыхнула, гнев залил щёки румянцем.
– Старый дурак! – бросила она, показала старику язык и, резко развернувшись, пошла прочь.
Кондрат плюнул ей вслед, а Стас только хмыкнул и снова взялся за топор.
***
Илья натягивал цепь старой бензопилы, когда услышал топот детских ног. Вика и Володя, как вихрь, влетели во двор его тётки.
– Папка! – закричал Володя, запыхавшись. – А